Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Страшная мстя как она есть

...Сразу заметно, что у Мышей появилась нормальная связь;-)

Это переводик. Стилистически крив и невыверен, но очень уж хотелось осуществить (см. заглавие) недавно обещанное;-0
Самое интересное в нем, пожалуй, - это все-таки концепция из предисловия и еще одно слово%)

Fanged geranium

Наугламир

От автора: Эта история основана на версии ранней Квенты Сильмариллион, где Ородрет, Ангрод и Аэгнор были в крепкой дружбе с Келегормом и Куруфином. На данной стадии произведений Толкиена эти трое приплыли в Средиземье на кораблях вместе с Феанором и его сыновьями.

«Наугламир», - произнес Куруфин, поднося ожерелье к свету. – «Ведь он прекрасен?»
«Бесподобен», - ответил Ородрет, - «но он был еще прекраснее, когда охватывал шею моего брата».
«И таким он будет снова, когда ты наденешь его, кузен», - сказал Келегорм. Он взял Наугламир из руки брата и застегнул его на шее Ородрета. – «Теперь ты достоин быть королем».
«Но зачем вы допустили все это?» - спросил его Ородрет. – «Почему вы отправили Фелагунда прочь, едва ли не одного?»
«Потому что это был безумный поход», - ответил Келегормю – «Даже вместе армии Голодрим и Тиндар [Thindar (!)] не могут простоять мощи Ангбанда. Наши владения пали, осада прорвана. Надежды нет, и даже если Берен преуспеет, Сильмарил принадлежит моим братьям и мне, а не Тинголу».
«И почти весь народ этого города поддержал нас в этом мнении», - добавил Куруфин.
«Народ непостоянен», - ответил Ородрет, - «и я также оказался неправ. Я не могу больше оставаться вашим другом ни внешне, ни на деле, ибо не желаю разделять вашу судьбу – и те узы, что связали нас издавна, теперь разорваны. Может быть, когда мы встретимся снова – мои братья Ангрод и Аэгнор, вы и я, - мы сможем восстановить то, что было прежде. Мне печально оттого, что случилось так».
«Мне – нет», - ответил Келегорм. – «Мы поклялись, и не шутя, и потому мы следуем нашей клятве. Не было никакого иного мыслимого пути, которым мы могли бы ответить на призыв Фелагунда».
«Я знаю», - сказал Ородрет. – «Также и я никак не смогу изменить свое нынешнее решение. Поступив так, я не был бы собой. Пойдемте со мной в город, мы решим это дело перед всем Нарготрондом».
Все трое вошли в самую большую из пещер и поднялись на помост, который Ородрет приказал соорудить там. Куруфин слегка улыбался, Келегорм мрачно смотрел на собравшуюся толпу.
«Народ Нарготронда», - заговорил Ородрет, и голос его был громок и спокоен, не выдавая чувств. – «Вы хотели убить тех, кто повинен в смерти Фелагунда, лучшего и самого благородного из нас, нашего истинного короля».
В толпе раздались одобрительные выкрики, некоторые плюнули в сторону Келегорм и Куруфина.
«Но я скажу, что вина лежит на вас самих», - продолжил Ородрет, и народ умолк. – «Не вы ли обратили свои сердца к сыновьям Феанора в час нужды Фелагунда? Не вы ли оставались в стороне, когда он уходил на смерть? Я не запятнаю мои руки кровью этих двоих, хотя здесь они больше не получат ни хлеба, ни крова».
В толпе начался ропот, медленно перераставший в яростный рев. Ородрет размышлял, не будет ли их недовольство столь велико, что он сам окажется выброшенным из города вместе с родичами.
«Вспомните проклятие Мандоса! Станете ли вы теперь затягивать его путы на нас еще теснее – на нас, чьи мечи пока еще чисты? Великое зло следует за этими двумя, преследуя их везде, куда бы они не пошли, и если мы убьем их, чтобы смягчить собственную вину, это зло останется среди нас, пока не разрушит нас своими руками!»
Он почувствовал, как настроение народа изменилось, воздух словно стал чище, тьма ушла.
«Изгнать их!» - раздался чей-то голос, и толпа подхватила призыв.
«Уходите, убийцы родичей», - произнес Ородрет, поворачиваясь к Келегорму и Куруфину, – «Возьмите с собой тех, кто еще следует за вами. Если вы станете когда-нибудь просить моей помощи в любом из ваших начинаний, я буду глух к вашим просьбам. Не будет более дружбы между Нарготрондом и сыновьями Феанора; в этом клянусь я зеленым могильным холмом брата моего Фелагунда».
«Да будет так!» - сказал Келегорм, а Куруфин улыбнулся. Братья сошли с помоста; гордость и высокомерие все еще читались в каждом их движении; они вскоре покинули город верхом, и Пес Хуан был их единственным спутником.
Ородрет поднял руку в прощальном жесте, затем осознал, что было бы странно прощаться с теми, кого он изгоняет из города, и вместо этого коснулся рукой Наугламира.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments