Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Category:

Перевод халадинский

В истории про странного странника (с) осталась одна непроясненная фраза, так что она будет в следующий раз.
Тем более в очереди у меня уже стоит нижележащее.

..Потому что было мне некогда непристойное везение: поиском на имя Халдан я нашла рассказ. О халадинах. И феанорингах. Хороший. Нетривиальный. Не о любви Халет и Карантира!... (Не бывает. Ну.... почти не бывает, вот у Свободного Философа был один). Вообще не про Халет (хотя она там целый один раз упоминается!). Сама ситуация (юный халадин и эльфы) немного напоминает начало кассиопейской истории про Халет - но лишь по ситуации, а не по сюжету.

Словом, советую читать.


Адрес оригинала:
http://community.livejournal.com/mathoms/15715.html

Nishy
(brazenbells)

Быть смелым

Эльфы, говорили они – это дикий и свирепый народ. Холодные до самой сердцевины. Милые лица и спокойное выражение на них, но заглянешь в глаза – и увидишь там безумие и шепоток о темных делах. Длинные, красивые пальцы, для которых лучшее удовольствие – обхватить рукоять ножа ил чье-нибудь горло. Они живут так близко, эти эльфы – менее чем в часе пути на север, - но кто когда-нибудь видел хоть одного? Эльфы прячутся и наблюдают, ступая бесшумно, они – в каждой тени. Их присутствие неявно, словно они – злые боги.
Халдан смеялся и говорил, что не боится. Он хвастался своим товарищам по играм (или, как называла их тетя Халет товарищам по стае – она говорила, что у них привычки и нрав волчат), что он однажды видел эльфа, пришедшего поговорить с его дедом. Он заявлял, что эльфы всего лишь смешно выглядят – они выше, тоньше и бледнее, чем следовало бы, и у них танцующая походка. Прочие мальчишки клялись, что боятся не больше, чем он, но глаза их сверкали от восхищения, и они всегда предоставляли ему руководить их приключениями.
Он и правда видел эльфа, если говорить честно. Вдалеке, скрытого плащом и капюшоном, но высокий силуэт казался ему достаточно безопасным. Длинные белые руки, державшие поводья, не испугали его, и в душе он был уверен, что на расстоянии двух шагов был бы так же смел, как и на пятидесяти. Он, конечно же, не уточнял обстоятельства своим друзьям, поскольку у них не было такой же врожденной веры в его собственные силы (их несомненный недостаток!).
Леса к северу также вызывали всяческие подозрения. Маленький Брантор уверял, что эльфы прячутся там и все высматривают. Женщины часто ходили в этот лес по двое или по трое – за лекарственными травами и красителями, но редко – в одиночку. Детей бранили, если они отправлялись туда без родителей. Но дед и отец Халдана без опаски ходили по этому лесу – как и он сам. Если эльфы и бродили здесь, они представлялись ему чем-то вроде диких пчел: не обижай их ничем, и они ответят тебе тем же. Кроме того, где же ему ставить силки – ведь не посреди деревни?
Именно поэтому он отправился сегодня в лес. Был день праздника – прощание с осенью и изгнание духов, что появляются при осеннем умирании природы. Халдан сможет прибавить к приношениям зайца, а то и двух, если ему посчастливится найти их в силках, - а его мать умеет готовить зайцев, как никто другой.
Было еще рано и тихо; одиночество в лесу казалось ему скорее спокойным, чем зловещим, хотя стояло туманное утро, подсвеченное белым солнцем. Самое лучшее время для Халдана – он шел один и мечтал. Он представлял себя великим и непобедимым героем своего народа, затем он принялся мечтать о том, как стал бы их правителем, араном, какие, как говорил дед, есть у эльфов. А затем (когда он уверился, что его не видно из деревни) в самых сокровенных мечтах он представил себя одним из эльфов, старался ступать плавно, смеясь настолько мелодично, насколько смог. Перед мысленным взором он был сейчас высоким, тонким и белым, как снег, почти таким же красивым, как девушка (но все же не совсем!), древним и вечно юным, как горы. Какая у него могла быть сила! Он мог бы перепугать – или обрадовать! – всех людей деревни по малейшей своей прихоти.
Его мысли убежали далеко, и он едва не прошел место, где поставил первый силок. Прямо над ним птица что-то прощебетала своим соседям, пробудив его от мечтаний прежде, чем он прошел мимо; но силок был пуст, и потому он не поблагодарил шумное создание.
Когда он выпрямился, чтобы отправиться к следующей ловушке, птица затихла. Мгновением позже Халдан тоже почувствовал некую перемену в воздухе, что-то, отчего он ощутил показывание в затылке, а туман внезапно стал холодным. Едва осмеливаясь дышать, он явственно ощутил некий весомый взгляд – или что-то смотревшее на него. Оно было здесь, на границе поля зрения.
Там стояла олениха в новой, сероватой зимней шерсти и настороженно смотрела на него. Халдан едва не рассмеялся от облегчения. «Смелый с эльфами – а оленя испугался! Тоже мне аран!» - выругался он на себя, хотя бы для того, чтобы услышать собственный голос. Кажется, олениха решила, что он не представляет, и вернулась к изучению травы. Тепер, когда он смог задуматься о ней, она казалась ему. Возможно, той же оленихой, которую он несколько раз встречал летом чуть восточнее вместе с маленьким пятнистым олененком. Трудно сказать точно из-за новой шерсти. Он огляделся, нет ли олененка по близости, но глаза его заметили нечто совсем другое.
Он запоздало подумал: птицы не затихли бы из-за проходящего оленя.
Бледное и свирепое лицо смотрело прямо на него. Халдан застыл неподвижно, словно одеревенев, чувствуя, как холодный туман проникает под кожу. Его кровь тоже стала ледяной, как и желудок. Видение поднесло руку ко рту, показывая, что ему следует молчать; Халдан смотрел на него с немым ужасом, не решаясь сделать что-нибудь еще. Краем глаза он заметил еще какое-то движение, может быть, подготовку оружия – призрачная фигура была не одна.
Брантор оказался прав, а Халдан – глуп, потому что перед ним было не смертное существо. Это был эльф. Просто обязан быть.
Дикие пчелы, - злобно припомнил он себе. - Оставь их в покое и они сделают то же. Пусть забирают себе оленя, и не будут в обиде на меня, и я смогу уйти домой…
Сегодня – прощание с осенью и приход зимы. Халдан знал, что олененок остается с матерью до первой своей весны, а зима тяжела даже для взрослых животных. Даже для взрослых людей. Ему вдруг представился олененок, пробирающийся по снегу, жалобно блеющий в поисках матери, словно ягненок. Умеют ли оленята блеять? Имеет ли это значение? Зачем он думает об этом сейчас? Он даже не может быть уверен, что это та же самая олениха. Но если это она…
Так вот что такое – быть смелым, подумал Халдан за краткий миг. Затем он крикнул и бросился к оленихе, кинув палку, каким-то образом оказавшуюся у него в руке. Олениха дернулась и прыгнула в сторону, словно взлетающая птица; эльфийское копье пролетело менее чем в полуметре от Халдана, а затем закачалось, прочно воткнувшись в дерево. Он вздрогнул от мысли, с какой же силой оно было брошено. Возможно, скоро он испытает ее на себе.
Эльф-копейщик выругался, – или так, по крайней мере, Халдану показалось, - слово было прекрасным, но сопровождающий его тон красноречиво свидетельствовал, что он не болтает о погоде. Первый эльф сказал что-то, обернувшись назад, более спокойно, а затем снова проворчал по поводу своей неудачи. К ужасу Халдана еще один эльф появился из кустов и присоединился к разговору. И все трое смотрели прямо на него. Он стоял, замерев, не имея сил убежать, даже когда эльф-копейщик подошел ближе, чтобы достать свое оружие, и удостоил его убийственным взглядом.
«Во что ты играешь? Или тебе нравится мешать хорошему броску?» Он владел языком людей до странности неуклюже для такого грациозного создания, он говорил с трудом и со странным акцентом, ставя ударения в совершенно неверных местах. «Поверь мне, звереныш, ты ведь не хочешь гнева эльфов на свою глупую голову!»
«Это всего лишь ребенок, Куруфинве». Третий эльф, светловолосый, как и мать Халдана, лучше владел языком. Он тоже подошел, чтобы рассмотреть Халдана, отсылая его взглядом. «Он не повредит тебе, мальчик. Отправляйся назад в свою деревню, потому что прерывать чужую охоту – неприлично».
Халдан сделал нетвердый шаг назаж, надеясь, что тело послушается его и даст убежать.И ему стоило бы бежать, но как раз тогда, первый из эльфов, которого он заметил, вновь попал в его поле зрения, - эльф все еще смотрел на Халдана. Он снова замер, чувствуя, что его оценили, исследовали душу и прочитали мысли.
Когда этот эльф заговорил, его акцент был едва заметен, нотя мелодичный голос нельзя было спутать с человеческим. «Ты проверял силки. Полагаю, ты действовал не из жалости к оленю?»
Халдан, словно рыба, широко открыл рот, глотая воздух. Похоже, от него действительно ждали ответа, и он промычал что-то нечленораздельное. Но взгляд не отпускал его.
«Или зайцы меньше заслуживают жизни, чем олень? Ты полагаешь, что они менее важны?»
Он вспомнил вспышку смелости перед тем, как он бросил палку, и собрал всю свою волю. «У нее есть олененок. Мы… нам нужно пережить зиму, и…»
Эльф-копейщик – Куруфинве – нерадостно рассмеялся.
«И ваш народ говорит. Что Эру любит детей, а звереныши – почти ваши братья… Пойдем, Мори, ты знаешь всю глупость этих существ в юности. Пусть оно идет домой, и мы пойдем». Его остановил другой, светловолосый, но не раньше, чем Халдан уловил смысл слов. Существо. Оно.
«Копье могло бы попасть в тебя», - спокойно заметил первый (Мори?). – «Неужели жизнь олененка стоит твоей?»
«Может быть, он вырастет большим и сильным. Или станет матерью, чьи потомки прокормят моих потомков», - неуверенно сказал Халдан. Глаза Мори снова прожгли его, раскрывая все мысли. Может быть, он и в самом деле был зверем по сравнению с этим высоким и благородным народом?
«Может быть, ты вырастешь и станешь королем, и это будет мясо для твоего коронационного пира». Замечание было скорее странным, чем жестоким, как будто кто-то шептал призрачные слова позади сказанных громко; по спине Халдана прошла дрожь. «Может быть, Эру спасет тебя однажды, как ты спас мать олененка».
Куруфинве нетерпеливо фыркнул, повернулся и исчез в лесу. Светловолосый эльф помедлил еще мгновение, взглянув на товарища по охоте и на мальчика, а затем тихо ушел следом. Только странный, невозмутимый Мори остался, - и Халдан подумал, что он-то и есть самый опасный из них.
Мори последний раз пронзил его взглядом, а затем, словно по волшебству, из его рукава появился кинжал. Халдан инстинктивно дернулся, но эльф повернул оружие рукоятью к нему и протянул его Халдану. Широко раскрыв глаза, он шагнул вперед, чтобы взять дар, пытаясь понять, если ли в нем что-то, что ему следовало заметить.
«Вы рассказываете истории у огня, пугая друг друга, не так ли? Сегодня хорошая ночь для таких рассказов». Мори улыбнулся ему странной, дикой улыбкой. «Расскажи им, что ты встретил в лесу. Это твоя добыча – покажи им мой кинжал и скажи, что коварные, зловещие эльфы считают тебя другом». Халдан молча смотрел на кинжал в руке, стараясь понять смысл происходящего. Считаться другом – нет, наверное, не эльфов, не другом Куруфинве и того светловолосого, - но по крайней мере другом Мори? Мори, с его холодным, темным взглядом, чьи глаза видели его насквозь – и не сочли недостойным?
«Я скажу им…»
Но когда он поднял взгляд от кинжала, вокруг не было никого, только внезапный холодный ветер и падающие под ним листья.
Он спрятал кинжал и отправился к следующим силкам, вспоминая, как же то на самом деле – быть смелым.

-------
(От Мышь)
Кстати, оказалось, что автор написал сей текст "на заказ", причем до написания знал только то, что есть такие халадины... Все остальные несколько ее фанфов - что-то там про эльфов ВК. Я начинаю приходить к мысли, что некоторая доля принуждения в творчестве иногда бывает полезна;-)

Кстати, у автора есть сайт ювелирных и около-ювелирных изделий из проволоки, это не менее любопытно, советую глянуть:
http://www.elventhings.com/

(И еще РазМЫШЬлизм). Кстати, о "Конце Эпохи". Я думаю, что к тому времени воззрения на эльфов (и степень знакомства с ними) успеют обратно упасть как раз до такого уровня, так что... может послужить источником!
Tags: haladin, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments