June 18th, 2014

gertrude

Поэтический флэшмоб. Берестов и Овидий.

От Любелии в числе прочих достался мне и Валентин Берестов. Это был, конечно, карт-бланш.
Наверное, более всего он известен именно как детский поэт. При этом у него есть не только стихи для детей, но и столь же краткие, емкие и интересные для взрослых стихи о детстве - похоже, он на всю жизнь жизнь сохранил очень ясное ощущение, как именно человек себя ощущает в первые лет десять жизни.
И очень краткие, на грани афоризмов, философские стихи, всегда с усмешкой.
В детстве я неизбежно встречалась с его стихами, не могла не (начиная с хрестоматийной "Читалочки"!), но выделила и осознала как конкретного автора позже и на совсем другом - на повестях, а потом и стихах об археологии. Валентин Берестов не стал археологом, но учился на историческом факультете и немало времени ездил в Хорезмскую экспедицию (место знаковое, и много кто там был - начиная от одного из Стругацких). Поэтому он прекрасно описывает экспедиционную жизнь изнутри, как участник, а не наблюдатель - и при этом все тем же емким и кратким стилем, из которого читатель и понимает, что на самом деле происходит. Что экспедиции - это не обязательно про золото (у него есть целая повесть про то, как они копали каменные курганы и не нашли в них вообще ничего!), а про научный поиск, - и про то, какие там встречаются разные интересные люди. (Вот, например один очень любопытный отрывок).

Словом, сейчас вдруг из всего тематического захотелось вывесить конкретно вот это:

***

Я девушку любил на третьем курсе,
Что ездила на практику в пустыню.
Тогда и я поехал вместе с ней.
Но там она другого полюбила.
А что же я? Я полюбил пустыню
И двадцать лет к ней ездил на свиданье,
Покуда не освоили ее.

(1979)

Collapse )

А это - не знаю, какого года, но актуальности, похоже, вечной. У меня служит чем-то вроде одного из вариантов жизненного девиза.
Из цикла "Веселые науки":

Критика модернизма

Действительность - не бред собачий.
Она сложнее и богаче.

*

...и от Любелии же - Овидий.
Я смухлюю. Не буду перелистывать "Лекарство от любви" или "Письма с Понта", просто наберу по памяти тот единственный отрывок (из последних, кажется, если не из "Тристий"), который сидит в памяти, - даже не помню, чем именно это перевод:

Эти простертые под Эриманфской медведицей земли
Не отпускают меня, стужею выжженный край.
Дальше Боспор, Танаис, Киммерийской Скифии топи -
Еле знакомые нам хоть по названью места.
А уж за ними ничто - холод, мрак и безлюдье...
Горе, как близко пролег круга земного предел!

Collapse )
Сижу, читаю Державина. Думаю, результаты таки рано или поздно воспоследуют - включая, как обычно, побочные...