July 13th, 2014

neva

К дате ("Только для сумасшедших")

13е, "по неправильному стилю", но в голове сидит именно оно.
На дворе суперлуние (а в Курске, говорят, разом Луна и молнии), пью чай, читаю дело. Хороший способ праздновать (по крайней мере, более экономный, чем явившаяся было в пятницу идея "унестись на 1 день в Питер").

Так вот, читаю дело. Дворцовый допрос. "Главные отрасли были в Петербурге, Киеве, Каменке, отрасли были в Тульчине и Василькове".
Гм, Саша, это голова с дороги квадратная - или "хорошо мы замаскировались" - или что вам сделала Каменка?!
Еще интересно, откуда вылезла цифра именно в 200 человек,которых надо собрать, чтобы они принудили государя к конституции... Он ее еще и повторяет потом, когда в тотже день пишет доп. показания. А вот от управы в Каменке он там отказывается... (Да и про Киев речи больше нет!)

P.S. "....и изобрел машину для начального дресирования лошадей". Многогранная личность! Интересно, применять применял (и что об этом думали лошади??) - или так, на бумажке нарисовал, пока дежурил?
polden

13е продолжается...

...следственное дело тоже.

Одна из ключевых фраз (для меня) об Александре Барятинском - от него же (из ответов на вопросные пункты в конце января 1826 г.):

"За две недели перед кончиною блаженной памяти Государя Александра Павловича, когда все известия сделались интересными..."

Выделено мной. Мутная ситуация. Одновременно: заболевает, а потом и неожиданно умирает царь - что будет дальше (и что именно делать дальше им самим); и - есть опасность, что тайное общество открыто.И то, и другое по официальным каналам поначалу крайне невнятно. (Не помню, кто именно из Тульчина и окрестностей говорит, что впервые внятно услышали о смерти Александра I от евреев на базаре).
Словом, он мог бы сказать по-разному: "неясными", "опасными", "подозрительными", "многообещающими", наконец... Но он сказал - *интересными*.
И эта поздняя осень 1825 года, это лавирование в потоке странной и стрёмной информации, эти квартирмейстерские юноши, летающие по его приказам между Тульчиным и Линцами и (и прочими любопытными местами, вплоть до Василькова) - это его высшая точка в этой истории, его звездный час... кончившийся ничем.
И, надо сказать, я реально не знаю, что могло БЫ быть дальше, - не ушли его наблюдательный генерал Киселев якобы по служебному поручению в Тирасполь - чуть ли не за день до начала арестов. И, как я понимаю, благополучно зная, что аресты - начнутся, и ближайший друг этого шебутного штаб-ротмистра стоит в списке на арест - первым. И, как я подозреваю, тоже - не ручаясь, что тогда будет.
(Может быть, ничего бы и не было, еще один тульчинский допрос. А может быть - и было. Вот реально не знаю).

Collapse )


И еще одна занятная цитата оттуда же, совсем про другое. (Или про то же - т.е. про то, как он думает). До сих пор не обращала на нее внимания.

Collapse )