May 14th, 2015

dekabrist

О человеческом облике, корыстных целях - а также и о дамах

Я все-таки написала продолжение к длинному прогону - о том, что получается, когда в людях из истории видят не людей, а ходячую идеологию, и что из этого выходит. Начало было вот здесь - но в принципе, эта простыня тоже вполне самодостаточна.

*

Тут есть еще один интересный момент. Про угол зрения. От которого в том числе и возникает ощущение, что на некую тему "все уже опубликовано" и можно его только по десятому разу перетолковывать. От направления... отчасти заданного даже не в советское, а в досоветское время... и отчасти до сих пор живого.
Когда мы говорим "декабристы" и рассматриваем их именно не как живых людей с их биографией, а как общественных деятелей, представителей таких-то взглядов, платформ и программ. И на эту тему документов действительно ограниченное количество и в основном они уже опубликованы. Ну что тут поделаешь, "Русскую правду" еще во время следствия откопали, а вторую, сколько ни рой землю в районе села Кирнасовка, не выкопаешь!

Мало того, даже то, что публиковалось (и иногда - публикуется по сю пору) из, в общем-то, личных документов, рассматривается тоже в общественно-политическом смысле. (А что никак не пролезало, то не публиковалось - вот как те 100 листов).
И получаются такие люди, которые не ходили просто так и не говорили о жизни, а только о восстании, революции и общественных преобразованиях (чему не в добрый час, на мой взгляд, способствовала статья Лотмана "Декабрист в повседневной жизни" - но о ней и о Лотмане я еще хочу побурчать отдельно).

Впрочем, идею-то эту породили задолго до Лотмана, он под нее просто подвел теоретическую базу. Вот один пример.

Впрочем, сначала мини-лирическое отступление. Я уже говорила, что для сохранения человеческого (а не идеологического) облика в глазах потомков декабристу очень полезно наличие в анамнезе Сибири. Но назвала не все причины. Дело ведь не только в том, что именно с этой стороны на них смотрели сибирские жители, а потом и сибирские же исследователи. Дело еще вот в чем: человек продолжает жить, сам по себе - плюс среди "своих", и сам он имеет возможность сказать и сделать что-то после, и быть воспринятым - товарищами и потомками не только на основании того "что ты делал 14 декабря" (условно говоря). Вот пример - Трубецкой, 14го делал он нечто неоднозначное (на следствии - тоже, но это скорее к восприятию потомков, которым будут доступны документы), но затем - жил и действовал еще лет 30, да не забудем еще такое несомненное достоинство Трубецкого, как его супруга... И люди воспринимают, запоминают, описывают - именно этого человека, с которым десятилетия "после" общались (вполне себе с удовольствием - вот, Юшневская уже в Киеве пишет, как ждет его приезда...).

А еще (к вопросе о Екатерине Ивановне - и не только) очень помогает наличие супруги. Или хотя бы - романтической истории любви. Тоже, видимо, как-то само собой намекает, что все это было не по идеологическим соображениям, а вот просто так интересно сложилась жизнь у двух людей.

Collapse )


...и вот я понимаю, что написала длиннющую простыню, до середины которой долетит редкий читатель, - ради разбора и опровержения одного маленького, коротенького "напримера".
А вы знаете, сколько их, таких? Общий объем того, что можно было бы на них сказать, я даже боюсь представить. Поэтому иногда осмысленнее - не опровергать старое - а идти писать заново. Авось старое само отвалится.
Чем и занимаемся по мере сил.


(А тем временем я думаю, что если совсем не разленюсь, то напишу еще третью часть. О том, откуда же все-таки могли вырасти таки чудесатые интерпретации... и о том, как именно будили Герцена).