December 1st, 2016

polden

Об альтернативных выходах в стену

Не коротко и непонятно. И альтернативно. Мысль, которая некое недавнее время работает за пожалуйста, то есть все не отпускает пресмыкающихся: а что если бы Александр Барятинский был в Тульчине на момент ареста Павла Пестеля?
Об этом, кстати, там и тогда явно подумал по меньшей мере один человек - и услал его оттуда подальше, поскольку был его начальством (в общем, Киселев это был).
Мысль о том, что "тоже плохо, но по-другому, а то и хуже" почему-то не особо останавливает - в лучших Зерентуйских традициях...
В итоге вот, написалось. При этом Александр (или Алексей?) Муханов - это такой совершенно реальный человек, который приехал в Тульчин на службу до невозможности своевременно - в 1826 году, и было ему там как-то одиноко и грустно...

И да, начальник литографии, которому приглючилось, тут тоже отметился в качестве источника.

А. Муханов в Тульчине
(Альтернативная история)

"...под дуло князя Барятинского..."
(Н. Б.-П., неверно прочитанный)


И мне почему-то упорно снится
(А кто говорит - не зря),
Как в полночь мелькают в костеле лица,
А значит - и служба по ком-то длится
Былого монастыря.

А я отвечаю, что позже прибыл,
Не друг им и не родня -
Всем тем, кто всё думает "А могли бы?",
И наново в стену вставляет глыбы,
И в дом не зовет меня.

Я здесь - ради службы с ее делами!
Пойду, поищу дела:
Не думать, как ясно взлетело пламя,
Как то, что случается, да не с нами,
Сжигает и нас дотла.

и я проживаю в безлунном мире,
Где даже слова - ничто,
Но тени стоят со мной на квартире
(Я путаюсь: виселиц - шесть? четыре?
И - голос глумливый: "Сто!").

И снова: я сплю - или все уснуло?
Но длится, как блик на дне:
И все имена их - подземным гулом,
И лица всех тех, кто стоял *под дулом*,
И этот пролом в стене.

1:57 01.12.2016

(И нет, я не знаю, где они взяли порох. Это вообще как-то само из стиха выпало.)
truba

Извините, фонтанчик

Слыл Григорий Семеныч Волконский
Губернатором и чудаком:
Надевал ордена на обноски
Да гулял по базару пешком.

Жил подалее Тьмутаракани,
Не скучая вне лона семьи,
Кто в столице - считал дураками,
Кто добрался - вестимо, свои.

Это было - почти за Уралом,
Где снега и ковыль - все по грудь...
Может быть, не судьбою играл он -
Просто сыну подсказывал путь.

2:33 01.12.2016

(Это я дочитала "Записки" Волконского и начала - статью Киянской о нем же. Восторженный писк и сердитое шипение могут еще воспоследовать, а пока - вот).