March 16th, 2020

kandaly

Ну а вот.

Нахально, всеми лапами влезла на чужую территорию. Смущаюсь, но тащу результат.

(Горбачевский. Петровский завод.)

Если окна - да при луне - не закрыть поплотнее на ночь,
Да еще позабыть - вот день, когда делать так точно не след,
То тогда в самый темный час снова входит Сергей Иваныч,
Только мне - мои шестьдесят, а ему - его тридцать лет.

Я привык уж - смотреть и быть, - я уже не всегда и плачу,
Я гляжу на него опять, я смотрю сквозь него в огонь,
Я хотел бы заговорить... А он шепчет вновь: "За удачу", -
С золотою чаркой своей, что легко ложится в ладонь.

Отдает - казалось, легка, - ох ты чаша моя земная,
В ней-то кровь - не моя, и снег, чей-то окрик, картечи свист...
Я сначала пролью вино, а потом ее враз сминаю.
А потом приходит рассвет, а в руке - лишь бумажный лист.

Я привык - просто глупый сон, просто память - ловушка наша,
И не все ли равно мне - с чем коротать часы до зари...
Только что же всегда - лишь кровь - пусть вино - только эта чаша?
И ни слова... Но уходя, он вдруг скажет: "Договори".

...Эта утренняя тоска - тоже чаша моя земная.
Эти утренние часы - лучше прочих: писать в тиши,
И о том, чего не пойму, и о том, что и не узнаю...
И тогда за него себе я приказываю: "Пиши!"

2:38 16.03.2020