Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

  • Music:

Мастерство не пропьешь!

Это я не о себе, не бойтесь, это я о деве Нельд.
Везла из Абхазии 4 набранных перевода, а вывешиваю торопливо доделанный сегодня.
Все-таки краткость и французский язык - это её ВСЁ!
Забейте на даты "год 5" И "год 6" и читайте. Такое ТОЖЕ водится на "Фанфикшене".
И, честное слово, я ни о чем таком не думала, когда называла один странный рассказ "*Середина* лета"!


Neld
Начало лета

«Тогда Фингон Отважный, сын Финголфина, решил прекратить вражду, что разделяла Нолдор, прежде чем Враг будет готов напасть на них».
Дж.Р.Р. Толкиен, Сильмариллион

Первая Эпоха, год 6.

Один, два, три.
Серое небо, серый песок, серая вода.
Один, два, три. Один шаг, еще один, еще один
«Остановимся ненадолго».
Ноги, спина, плечи – все горит. Пот заливает глаза.
«Мы почти пришли».
Один, два, три.
«Один миг».
Маэдрос опирается на брата, нужно вытереть лоб, нужно успокоить ить дыхание, победить тошноту и ту тень, что скользит по краю поля зрения. Краем глаза он замечает, что Фингон смотрит на него заботливо – и, быть может, немного виновато. Он смотрит прямо перед собой.
«Пойдем».
Один, два, три.
Он вздрагивает, касаясь ступнями холодной воды, - он спасся бы бегством, если бы мог.
«Бодрит, правда?» - спрашивает Фингон жизнерадостным тоном.
Он уже не чувствует ступни. Он сжимает зубы и, держась за руку брата, заходит в воду чуть дальше. Ветер ерошит волосы – еще слишком короткие, - и сдувает их на глаза. Он делает глубокий вдох.
«В самом деле».
Позже он ложится на песок, ощущая приятную усталость и внимательно прислушиваясь к тому, как к ногам возвращается тепло. Он смотрит на молчащего Фингона, на его силуэт на фоне серого небо, на темные волосы, переплетенные золотом, которые развевает ветер.

Первая Эпоха, год 1.

Из спешно воздвигнутого лагеря воинства Финголфина можно видеть, как Фингон бродит по берегу; он не прекращает ходить туда и сюда, несмотря на надвигающуюся грозу, несмотря на ветер, который волнует темные воды озера, несмотря на первые капли, падающие в тепловатом воздухе на песок. Время от времени он замирает на краткое мгновение и бросает на юг, взгляд, полный… не поймешь, чего именно – злобы? Сожаления?
Финголфин издали наблюдает за сыном, не осмеливаясь задумываться о том, что же его тревожит. Кроме того, его взгляд тоже притягивает юг, где едва виден – серой линией у другого края грозовой тучи – лагерь феанорингов.

Век Древ, год 1497

Их первая зима вне Валинора; первая зима с тех пор, как отец сгорел у них на глазах; ледяная зима. Митрим – словно тусклый клинок под низким небом.
Карантир стоит у берега – очень прямо, сжав кулаки, спрятанные в рукавах туники, он старается не слушать - как в ушах свистит ветер, не слушать слова своего брата – Маглора, чей низкий голос перекрывает все завывания ветра.
«Маэдрос не хотел, чтобы другие рисковали жизнями, пытаясь его спасти».
«Он не хотел бы», - поправляет Карантир сквозь зубы, словно для себя самого. – «И вообще, откуда ты знаешь?» А про себя злой шепот добавляет: «А если бы в плену оказался ты? Ты держался бы того же решения?»
Он слушает ветер, пробирающий сквозь одежду, понемногу словно пробуравливая ее; он позволяет ветру унести гнев, пламенеющий внутри. Он смотрит на северный берег, где тоже стоит их лагерь; он смотрит назад, останавливаясь взглядом на невидимой точки, запечатленной в его памяти: там – черная линия гор под кровавым небом – Тангородрим.

Первая Эпоха, год 5.

Ребенок, играющий на берегу озера, заметил орла; он показал пальцем на силуэт, появившийся на горизонте, не севере. Понемногу все забросили свои дела и смотрели на приближающуюся птицу («орел Манве?» - шептали со смесью восхищения и ужаса).
Они отвели взгляды, когда Фингон упал со спины орла, прижимая к себе окровавленное, бледное тело.
Вечером Фингон, пошатываясь, вышел из лагеря. Под озадаченными взглядами братьев он дошел до озера, казалось, не замечая никого вокруг. В свете заходящего солнца он упал на колени прямо у кромки воды, стащил с себя окровавленную тунику и прополоскал ее в холодной воде. Он немного дрожали и сплевывал, словно пытаясь избавиться от привкуса гнили и пыли, которые въелись в него во время блужданий по склонам Тангородрима. Он яростно смывал кровь Маэдроса со своей кожи, пока намокшая туника не выскользнула из онемевших пальцев. Он так и остался коленопреклоненным, склонившись у берега озера, и его руки, протянутые перед собой, дрожали.
Когда погас последний луч солнца, Финрод и Тургон подошли и подняли его за плечи и, поскольку он едва мог идти сам, отвели его в лагерь.

Первая Эпоха, год 6.

Они сидят на берегу озера, спокойные и безмятежные, а серое небо час за часом раздирается и распадается на части, и появляется солнце, медленно озаряя юг и запад. Фингон смотрит на Маэдроса, сидящего рядом с ним на песке, закутавшись в плащ – худой и бледный, но до странности ясный, он наблюдает за игрой света на воде.
На юге можно разглядеть лагерь Феанорингов – тонкая струя дыма поднимается от жилищ. Скоро нужно будет встретиться, простить, заставить себя простить… Братья отводят взгляды и смотрят только на озеро и деревья на его берегах, светло-зеленые, как всегда в начале лета.

*

P.S. не про то;-)А где ключ, не выяснено. У соседа унесены запасные. Найду - сообщу!
Tags: переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments