Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Осколки-3

Однако, обещания нужно выполнять. Еще один рассказик, про другое, более длинный и, может быть, более корявый, но источник все тот же - еще одна цитата из VT-47. Ну, и Мышь занялась любимой затеей "примирение версий".
Ну и я ведь говорила, что люблю Берена...

Предупреждение: вольное обращение автора с кучей именных персонажей.
Благодарность: Ангелу за выяснение личности рассказчика.

Словом:

(***) («А Фелагунд смеется в Валиноре…» Над чем?)

…Амариэ знала, что ей предстоит еще многое понять. В том, кто вернулся из Чертогов – и из Широких Земель. В том, кто остался ее Инголдо – но он же стал и тем Финродом Фелагундом, которого знали в тех землях: имя – изменившаяся прежняя суть, прозвание – приобретенная вовсе новая (или дремавшая в глубине души и не раскрытая ранее?), а ведь еще у него было людское прозвание – Ном, и слово это, конечно же, означало «мудрость», но и эта мудрость была какой-то иной, небывалой ранее…
Да, Люди. И другие народы, что были так важны для него в Землях Исхода – подданные Элве и дети Ауле, и не только они… Но в центре всего, что от понимания пока ускользало, были именно они. А еще точнее – Амариэ ясно понимала, что загадка, где спрятан ключ ко всем остальным – одна. Человек по имени Берен. После него она поймет и его город, и его клятву, и даже человека Беора, хотя тому Берену он приходился дальним предком, не дожившим даже до его рождения. Все, что случилось с тех пор, как в земли западнее Голубых Гор – и в судьбу Инголдо – пришли Смертные. Самое главное.
Но загадка оставалась. Кое-то из Мудрых говорил, что Люди проще эльфов. Предполагал, если быть точным. И ошибался. Этот человек, наверное, должен быть очень прост – воин, проживший меньше столетия… Человек, которого полюбила Лютиен. Который – вместе с ней – оказался сильнее Моргота. И – сильнее смерти. Человек, за которым ушел Инголдо…
Он тоже вернулся из смерти. И вернулся к ней. Разве этого не достаточно?
И уже не уйдет за ту же Грань Мира – да, да, добавить еще и это: человек, ради которого дочь майа Мелиан презрела бессмертие…
И потому – ей нужно понять. Не сразу. Но обязательно нужно…

…Тем и хорош нынешний пир в доме Олве, помимо всего, чем он и так может быть хорош: разговор зашел о Дориате. И о том мрачном и светлом часе Дориата, когда к его землям уже приближалось воплощенное темное безумие – но зато в залы Менегрота вновь вступили Берен и Лютиен…
Историю, которую Амариэ уж слышала, и не раз, рассказывал эльф из недавно приплывших – она не была с ним знакома, но по выговору похоже, что он из народа Нове Кирдана. Говорил он негромко и очень серьезно.
- …Да, я слышал все это от самого Маблунга, а он – видел собственными глазами… Так вот, тогда Берен ответил ему: «Мой обет выполнен. Сильмарил и сейчас в моей руке». И Тингол воскликнул: «Покажи его мне!» Тогда Берен медленно вытянул левую руку, разжав пальцы; но рука была пуста. Тогда он поднял свою правую руку(*) – и так поняли все…

Нет, снова не складывается. Пусть на сей раз история звучит всего лишь из вторых уст, со слов слышавшего очевидца… Пусть за ней так ясно встает все величие этого «просто воина, прожившего меньше столетия» - и ставит его наравне с самыми доблестными эльфами, - а ему в тот год нет еще и возраста совершеннолетия (по меркам эльдар, конечно)… Да, вот еще, добавить: человек, которого признали своим владыкой Зеленые эльфы Оссирианда. Которые не выбирали себе короля после смерти Ленве. А за ним отправились и в бой…
Как же это - как?

- Не так.
Голос, прозвучавший словно ответ ее мыслям, был негромок и послышался не просто из угла – из-за колонны. Говорившему пришлось выйти на всеобщее обозрение.
- Ты хочешь сказать, что Маблунг, советник короля, передал неверно то, что видел сам? – встрепенулся рассказчик.
- Подожди, я думаю, Эльмо… - начал успокаивать его хозяин.

Эльмо? Она не знала – да, похоже, и многие гости, судя по удивленным взглядам, не знали, что Эльмо – здесь. Теперь Амариэ узнала его – они виделись здесь же, в этом доме, и тот пир был как раз в честь прибытия корабля, что принес на своей палубе и брата короля Элве. А немного позже она услышала, что он не остался у моря, но собирался отправиться странствовать по лесам Валинора – и надолго остановиться в Садах Ирмо…
Что бы ни побудило его вернуться (быть может, кто-то из приплывших недавно?), теперь он был здесь, стоял среди них, прислонивших к колонне, украшенной жемчугом и перламутром, смотрел не на них, а в узкое окно, выходившее на причалы, и так же негромко продолжал:
- Нет, все рассказанное верно. Просто это – не все. Я тоже видел все, что случилось, своими глазами, мало того, я стоял тогда совсем рядом с троном Элве… И Берен действительно ответил ему, что выполнил обет. Ответил спокойно и серьезно… ответ был достоин вопроса. А вот когда король потребовал показать Камень... Я не знаю, чего он ждал, может быть, он уже и сам не знал, чего ждать и что делать, но напряжение, которое я ощутил – от него, а быть может, во всем тронном зале… А Берен – не знаю, чувствовал он или нет, я не очень понимаю Людей… Но он не смотрел на короля – он опустил взгляд, но смотрел не в пол, а на свою собственную руку. Он рассматривал ее, как будто видел в первый раз. А потом поднял взгляд и потряс головой – так, как будто понял, что сделал не то, что собирался… Или забыл о чем-то – вы ведь знаете, людям легко забыть… Так что все было – вроде бы просто и понятно, если бы не предмет разговора. И напряжение вокруг меня становилось уже непониманием – которое на шаг от безумия. А Берен наконец заговорил снова – все с те же лицом. «Ах да! – и вот ту казалось, что он вспомнил, то, что забыл. – Он ведь в другой руке. А она-то – не здесь!» И вот тогда он и поднял правую руку. И тогда Лютиен крикнула: «Это сделал Кархарот!», и несколько криков-вопросов раздалось в ответ, Маблунг утихомирил всех, и спрашивал уже только Тингол - тогда все стало совсем иначе. И истина открылась очень скоро… Но до этого было буквально несколько мгновений. Когда он сказал о руке, которая «не здесь», но еще не поднял руку. Мне было нетрудно смотреть ему в лицо – он стоял почти напротив меня, перед троном. Так вот, можете себе представить, он… улыбался. И я почувствовал, что помимо своей воли начинаю улыбаться сам – хотя это странно и глупо, и речь идет не о шапке, которую он оставил дома… А он, похоже, увидел мою улыбку – и тогда вскинул руку. Вот так это было. Так, как ты сказал, мореход, – и немного не так. Хотя, думаю, за важностью той истории, что была рассказана потом, немногие запомнили эти слова. Но то безумное напряжение, как мне кажется, исчезло именно от них – хотя мгновением позже это облегчение сменилось иным чувством, вовсе затмившим прежнее…

И он снова прислонился к колонне с едва заметной, уже почти растаявшей улыбкой. Говорят, он похож на Элве. Высок для Телеро, но все же не слишком высок. Тот же серебряный отлив волос – но серебро то не сияющее, звездное, а словно чуть подернутое патиной… Говорят, иногда (но не в глаза) его называли – и называют до сих пор Тенью Тингола. Тень, что всегда – незаметно, молча и рядом (пока можно быть рядом). Тень что слышит и видит все, что происходит. И хранит в памяти то, что упустили другие…

- Как он сказал? «А рука-то не здесь»? – голос рядом с ней. Это Инголдо. Так же тихо, словно Эльмо поделился с ним этой не-громкостью. И еще - как-то
Эльмо кивает – а затем в его взгляде улыбку изгоняет тревога, и, кажется, еще кто-то вокруг…
Она и сама обернется, и на мгновение, на пол-мгновения погрузится в ту же тревогу – увидев его, согнувшегося, опустив лицо на руки и как-то странно вздрагивающего… Пол-мгновения – потому что она почувствовала, а прочие почти сразу – увидели, когда он разогнулся.
Финрод смеялся. Финрод Фелагунд – сейчас это был именно он, и нельзя было того не почувствовать (по крайней мере так было – для нее), - этот свет, сияние – иное сияние, но от того оно не перестанет быть светом…

- Это Берен… - он говорил, продолжая сражаться с собственным смехом. Я услышал его сейчас от тебя – именно его… Это его умение – так шутить… Да еще так, чтобы вокруг и правда смеялись… Ты ведь понимаешь?
Он повернулся – так, что они встретились взглядами. И глаза-в-глаза переливалось понимание, она уже знала его, но знала и то, что такое знание далеко не сразу станет словами… А вот глупой вроде бы улыбкой – сразу. Это странно, это так странно… Но это – смешно.
А Финрод заговорил уже чуть серьезнее:
- Наверное, сейчас я жалею об одном – что он не рассказал об этом сам… А ведь нет – не так! Он бы проворчал что-то вроде «Ну, наговорил я королю всякой чепухи сначала…» Вот если бы об этом говорил кто-то еще, близкий…
Он осекся, отводя взгляд от Эльмо.
Но тот успел заметить – и ответил тут же, вроде бы – тоже спокойно, хотя в этом спокойствии уже мелькнуло что-то… от тени:
- Да, моя племянница леди Лютиен могла бы рассказать об этом… достойно. Я зна..знаю ее.
Инголдо поднялся и в несколько шагов пересек разделяющее их пространство. Для него сейчас наверняка перестало существовать – или иметь значение – все вокруг, кроме эльда у колонны, которого он обхватил за плечи.
Скорее всего, они успели обменяться одной-двумя фразами невслух, потому что затем Эльмо произнес, качнув головой, словно в ответ чему-то – и становясь снова живым:
- Когда он вернется, ему все же будет кому встретить. Я-то знаю об этом. Затем я и оказался здесь… - И добавил, поднимая глаза на остальных. – Все хорошо. Все не хуже, чем было.

..И Амариэ взлянула на него – чтобы убедиться, что это так и есть. И неожиданно для себя убедилась одновременно в другом: при взгляде на это лицо и звуках этого голоса она еще какое-то время будет вспоминать человека Берена, «забытую» руку…
И улыбаться, как это ни странно.

*

(*)Слегка отредактированный текст из Сильмариллиона, глава «О Берене и Лютиен».

«Потому Берен получил прозвище … Camlost, «тот, чья рука пуста» … поскольку, когда он привел Лютиен обратно к ее отцу, король Тингол потребовал показать Сильмарил, выкуп за невесту, который Берен обещал принести – или никогда более не появляться в Дориате; и Берен ответил:
«Моя рука и сейчас держит камень», - и он вытянул левую руку, медленно разжав пальцы, - и она была пуста. «Увы!» - сказал Берен, - «он в другой руке, а она не здесь».

Vinyar Tengwar № 47


P.S. Кстати, осознала, что чудесным заглавием для Осколков-2 было бы именно "Vinyar Tengwar" - в самом прямом смысле...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →