Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:
  • Mood:
  • Music:

НЕОТЧЕТ или Повесть нашего непадения. Начало.

Текст во состоянии "недообработки". Про все, что приходит в голову по поводу. В общем, как хотите...


Повесть нашего непадения

Эта история похожа на жизнь. Она складывалась постепенно, сама собой, по нашим желаниям, казалось, наперекор им [1], и просто – сама собой. Так, как хотелось… или не так. Но в итоге оказывалось, что «хуже» не было – было «лучше» или «по-другому». В ней переплетались события книг, подготовка игры, заветные мечты и страхи, и просто события жизней тех, кто к игре, конечно, отношения имел, но сами эти события, казалось… Впрочем, только казалось. И теперь оказывается, что все связано, и все, что ни совершается, Эру оборачивает к лучшему… Эта история –часть жизни. Жизней. Наших. Даже в том, что, казалось, делалось «не совсем по-настоящему»…
И наоборот – то, что происходило именно и сугубо «по жизни»…
Я помню начало – Змеи, Малаховка, конец лета, дождь, мы бродим по кухне того самого Дома, и говорим, кажется, о том, «Нарн» как идея нельзя сказать чтобы очень нам интересен, а вот… - вот тут-то Змеи и начинают рассказывать новую идею Хамула, а еще – то именно, почему она именно ей, Одной Змее, оказалась интересна. То, что зацепило еще в ВК – овцы на курганах (…и никого, кроме овец, и имен – да, да! – не осталось…). Отсюда же – идея роли: женщина, пытающая выдержать и даже отвратить натиск предвидения, противостать грядущим руинам, которые все видятся в снах, и для того – выйти замуж, завести детей… Любимая ассоциация, уже – на двоих любимая, поздний Рим, - не могла не всплыть. Я повернула время и место под своим углом, и идея воспитанницы-полукровки возникла тогда же. Римляне и варвары, кто я – никому не своя… Любимые кошмарики обеих участниц действа были пойманы за хвосты, осталось лишь набрать остальную семью.

«Запиши свой страх, как стих,
И не думай о других,
Все, что будет, - все зависит не от них…»[2]


И не зависело. Лето сменяется осенью, та же Малаховка, тот же, собственно, дождь, день рождения Змей, который они, к собственному удивлению, справляют, и Келебриан и Ноэль, они просятся в дочери…
…А Лориндиль собирается играть Арведуи. И очень скоро узелок завязывается следующим уровнем – и Натали упорно уговаривают сыграть не чью-то, а именно его супругу, Фириэль Гондорскую… А мы (потому что я – второй идеолог «римского безумия», согласившийся безумствовать за компанию) некоторое время упорствуем, кажется, что Гондор упорно не трамбуется в эту идею, он вообще нам не нравится, что греха таить, Гондор этих времен. У него, вместо суровой героики неизбежного падения… в общем, тоже падение. В чем-то худшее, но – тем более «трясинное», что государство-то стоит, люди в нем живут, а не от нежити за холмами прячется… Правда, королей вот нет больше, а это важно, знаете ли…
Но игроки-то зовут хорошие, почему – нет?…
Нас спасло имя – Фириэль. Я пошла копать материал – и накопала то, что и так помнилось смутно. Песню. «Последний корабль». Которая – другой гранью, неизбежной смертностью – более чем органично укладывалась в историю о руинах и овцах. Отсюда посыпалось – море, эльфы (пусть в виде скорее песен и преданий, но совсем недавно их кто-то видел!), песня, Дол Амрот – точнее, Тирит Аэар еще, Башня-над-Морем, основанная Верными еще до гибели Нуменора – о, а вот это ведь правильные нуменорцы, правильные, но странные – у них 1980й год, две тысячи лет прошло, Арнор пять лет как пал, а приходит Митреллас в Тирит Аэар, и встречает ее нуменорец Имразор – все еще нуменорец, и все на Адунаике…
Это было действительно странно, но правильно, и Фириэль Гондорская стала быть. Тут наше «мы» несколько разделилось, пришлось залезть в даты арнорской истории (что ж, я все равно переводила Повесть Лет по причине жития у меня фирнвенского 12го тома…) и выуживать из них историю себя, история – чтобы встреча с Фириэль произошла, - получалась немало кудрявой, именем стал отброшенный Профессором вариант для Фириэль, а раз детство было тяжелым, то характер будет сложным и колючим…
А попутно боязнь руин получила мощную прививку в виде поездки в Абхазию, теперь «мы уже видели площадь Ленина», теперь пустыми окнами и обгоревшими стенами удивить нас было уже трудно, но и порадовать вообще-то тоже, а по приезде…
Да, ведь когда эта эпопея только начиналась там, в Малаховке, мы уже были знакомы с Фредом. И только. По письмам. А по нашем приезде из Абхазии он приехал – внезапно, это из Израиля –то! – а потом выяснилось, что он, скорее всего, приедет летом играть… или раньше, а потом выяснилось, что он приедет – то есть насовсем и совсем скоро…
А следовательно - и на Артедайн тоже, да не кем-нибудь, а лордом наместником, и почему бы нам не зацепиться квентами… Мы зацепились. На уровне мысли, о чем можем поговорить. Мыслей было две, обе – на начало игры (потому что потом будет не до разговоров), одна из них осуществилась, но это было не самое главное в этой истории. Главное – сам факт, зацепка, завязка. Делайте завязки, господа, я это поняла своей мышиной шкурой – они не дают развалиться и костюму, и игре, к которой приделаны…
Впрочем, мы не могли не зацепиться. Прежде всего, безумная пошивочная эпопея в течение месяца (наверное) перед игрой соединила всех, кто участвовал в ней, а еще чуть раньше – не он ли уже был тем самым лордом-наместником на последней из трех сыгровок, на суде; правда, я там была не собой, не Илмарэ, а неким несчастным ношей жертвой своего не вполне дунаданского нрава и обстоятельств… Но лорд-наместник был добр к нему, участливо расспрашивал и гладил по плечу – его, то есть – меня… И мы завязались.
Впрочем, с пошивом казалось – уже в узел, и довольно-таки морской, в нем еще хронически пребывал принц Аранарт (ну то есть Бобер), а прочие – более эпизодически: и будущий король наш Арведуи, и его дочери… С аранартом мы вроде как погодки – значит, как-то общались. Со всемииными обитателями дворца и Форноста – на игре увидим. Сложный у меня характер, если что, сложный…
…Хотя бы в том сложный, что примерно весь этот последний месяц, до самого полигона включительно, ехать на оную игру мне почему-то отчаянно не хотелось…

Но это у меня. А у персонажа? У пероснажа была, понятное дело, квента, история, сложная жизнь и трудное детство… Одним словом, те наметки биографии, что были записаны, приведу я, пожалуй, здесь – хотя бы потому, что практически все они прозвучали на игре, сыграли, имели смысл…


Итак:
Имя - Илмарэ.
Возраст - практически ровестница старшему сыну Арведуи.
Отец - из Тирит Аэар, из семейства в родстве с семейством матери Фириэль. В семействе явно были "гены странствования", так что время от времени его отпрыски оказывались где-нибудь довольно далеко от родного дома. И нередко - укоренялись....

Как известно, после очередной (относительной) как и прочие, победы над Ангмаром, король Аравал Форностский попытался не просто объявить захваченную часть земель Кардолана - своими, но и заселить их.
В итоге из сего ничего не вышло, но пока - почти до самой смерти Аравала - Ангмар "спал", упорствовавшие держались или - пытались начать заново...
В 1881 году прибыл туда дед, Хундар Мореход, с двумя сыновьями, Кемендуром, старшим, и Гилионом. Вдохновившись предприятием северного короля... еще и потому, что в Арноре, конечно же. тоже была родня - дальняя, но еще вполне ощутимого родства.
Дед, Хундар Мореход, со своим опытом южного мореплавания и землепроходства, полагал, что на земле не удасться укорениться, не завязав дружеских отношений с теми, кто жил там - и не предался злу, хотя бы и не боролся против него так, как Дунедайн. Младший сын, едва переживший к моменту приезда совершеннолетие (21 год), должно быть. идеями этими тоже проникся... Поскольку, когда укорениться все же не удалось, - совсем, и дед, признавая поражение, уплыл доживать завершение жизни домой, и уплыл с ним старший сын, младший-таки остался. Поселения дунедайн хирели, но он-то уже переселился к людям Южных Холмов. (Было это незадолго до смерти короля Аравала). Жил там, приживался, старался быть полезным этим людям... И учить чему-то, и просто - быть одним из воином, еще одним мечом и копьем в строю.
А про него по углам всякое рассказывали, и чудесное, и странное, а как еще - живет один и всем помогает... Да, жил - до поры один, а она – при нем уже родилась, выросла на его глазах...

Мать - Хоргинат, но для меня тогда - "мата", "мамочка"(Отец ее - Амарх. мать - Дирдан) Мое "туземное имя" - Иларит, "сияние".

Странно, наверное, идти в жены к тому, кто тебе вроде бы жены годится... "Сколько-сколько ему лет? Ну да, Ариатту столько же... За него - не хочешь?" Ариатт уже года три как без клюки не ходит, правда, а этого - и седина еще почти не тронула...

И не успела его тронуть седина – когда дочери было 6 лет, Гилион погиб в очередной стычке… которую люди Южных холмов, между прочим, выиграли. Да что уж с того… Только то, что Хоргинат, женщина совсем еще не старая и, по общему мнению, хорошая хозяйка, помыкавшись одна, решила вскоре выйти замуж вновь. А дочь – так ведь ей будет легче, - отправить к родичам отца на воспитание, времена-то тяжелые, всех не прокормить…
Отправить –так основательно – арнорские (едва ли не брийские) родичи решили переправить ребенка в Тирит Аэар… где и выяснилось, что ее не то что бы не рады видеть… с ней просто не знают, что делать. Хундар Мореход к тому времени умер, старший его сын переселился еще в какие-то неближние края, в доме у моря обитала многочисленная двоюродная и троюродная родня… И ребенок, не очень понимавший: зачем и кто я здесь?
…Недолго, впрочем. Пока не приехала в Тирит Аэар, вырвавшись наконец в Гондор, леди Фириэль. В Гондор – почтить память погибших отца и братьев… (а еще – получалось ведь так! – увидеть глаза тех, кто отказал ей и Арведуи в правах на корону Гондора), сюда, к морю – увидеть родных. И – вот еще, да, кто это? – и назовут имя, и оказавшиеся, наверное, решившими все слова потеряла отца, и – пелена одиночества вокруг… Обратно леди Фириэль, к тому времени уже – мать двух сыновей, возвращалась еще и с приемной дочерью. Или воспитанницей. Как ни назови – они возвращались вдвоем. И отныне – почти ничего не запомнив ни от моря, ни от прочей дороги, - отныне Илмарэ получала право быть здесь, в Форносте, и решать вопрос, кто она и зачем – сама. Как пожелается…

А дальше была игра.
То есть жизнь. То есть – вовсе даже совсем серьезно…

[1] Еще как наперекор!Читайте, что писала перед Эрегионом Одна Змея – и немало участников творящегося предотъездного сумасшедшего дома думали примерно так же…

[2] Здесь и далее, ежели не указан источник цитаты, то – стихи (и тексты песен) Скади.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments