?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гадость-2

Продолжаем (и завершаем) Епическую историю от Мин Дааэ про спасение Маэдроса...
Предупреждаю: менее странно оно не стало, и то, что здесь (в паре упоминаний) взята версия сгоревшего близнеца - это наименьшая беда данного текста...
Но - да - найдется несколько деталей, и именно из-за них я порой переводу такие странные тексты... А более странные - не перевожу!

Min Daae
В комнатах, неведомых доселе


(…)

Взято: http://www.fanfiction.net/s/5298614/1/In_Rooms_Unfamiliar_But_Until_Now
Предыдущая часть текста находится здесь:
http://kemenkiri.livejournal.com/335918.html?nc=19

Часть 2. [деление условное, сделано переводящей Мышью.]

*

Наступило некоторое замешательство, - а потом Маглор понял, а потом все поняли, - и он уже не знал, что хуже: те, кто пытался забрать Маэдроса у него, или те, кто пытался увести его от Маэдроса.
«Твой отец желает…»(*1)
Проклятие моему отцу – едва не сказал он. Он-то будет жить, но я не уверен в этом относительно брата. Фингон сбросил их с себя, и устремился за целителями, уносящими от него Майтимо.
«Мой лорд, если бы ты был…»
«Я не буду», - выплюнул он, - и ускорил шаг, высматривая приметные рыжие волосы. Их-то он точно не упустит из виду. Идти было недалеко, и он дошел до шатра и вошел внутрь несколькими мгновениями позже того, как они положили его брата на походную кровать, - а он все еще возражал, что ему нужно, - нет, ему нужно поговорить с братьями, - и семь пар враждебных глаз посмотрели на него так, как только может смотреть целитель, которому мешают работать.
«Я остаюсь», - сказал Фингон решительно, и, взяв стул, сел рядом с постелью Майтимо, не собираясь двигаться. За ним следом вошли четверо братьев – ему было до сих пор дико видеть среди них всего одну рыжую голову, слегка склоненную набок, - просто вошли, не обращая внимания, как обычно, на все, что им не было нужно, - и окружили старшего брата.
Фингон заметил, что среди них не было Маглора. «Вам стоит подождать. Ему нужен отдых».
Морьо - тот, кто первым назвал брата по имени(*2), - посмотрел на него враждебно и угрожающе, и оскалил зубы. «Можешь убираться. Мы – его братья».
«Не будь таким полоумным, Морьо», - ответил тот, в ком Фингон узнал Курво (по сходству с отцом), - «он в чем-то прав, ты ведь понимаешь».
Звуки голоса Майтимо заставили утихнуть все споры, и не дал родиться какому-нибудь резкому замечанию, которое Фингону так и хотелось сделать.
«Братья мои», - и Фингон увидел, как он впервые и с неимоверным усилием улыбнулся. – «Я… рад, что вы здесь».
Затем он снова закрыл глаза, - и Фингон задумался, поняли ли они, каких усилий стоило их старшему брату выглядеть нормальным. Выглядеть не безумным.
Один из рыжеволосых – тот, что остался, Фингон никогда не различал их, - заметил первым: «Его рука…»
Они все посмотрели, и выражения их лиц стали одинаково тусклыми. Кроме Морьо, губы которого искривил гнев. «Это – его деяние?»
Не было нужды спрашивать, кто был «он». «Нет», ответил Фингон. – «Моё. Стальной наручник удерживал его. Я не смог его перерубить». Морьо, казалось, сейчас будет плеваться ядом, - но вместо этого он отвел взгляд и посмотрел на брата.
«И с ним всё в порядке?»(*3)
Фингон резко встал, его гнев вновь набирал свою силу. «Нет», - выплюнул он, - «Нет, идиот, он был в лапах Врага семь проклятых лет. С ним не всё в порядке. Он…»
Но здесь Фингон остановил себя, зная: Майтимо не хочет, чтобы его младшие братья знали, что он просил о смерти, чтобы закончилась боль. Он сам тоже не хотел, чтобы они знали. И потому он умолк.
«Ему нужен отдых», - подал наконец разумную мысль Тьелко (в виде исключения). Курво кивнул, положив руку на плечо Морьо – как будто думал, что тот попытается убить Фингона прямо над простертым телом их брата. Что, возможно, он и собирался сделать. Рука Фингона скользнула к мечу; они смотрели друг на друга.
«Мы вернемся», - проворчал Морьо, а затем повернулся и вышел вон; за ним последовали остальные братья. Одинокий близнец оглянулся на Фингона, но только на мгновение.
Фингон снова сел – медленно, и затем взглянул на Майтимо. Его дыхание было медленным и ровным, слишком глубоким для дремоты, обморока или сна. Он счел это милостью для него сейчас, и отвел рыжую прядь со слегка вспотевшего лба друга.
Он поправится. Он должен. Финдекано, сын Финголфина(*4) не позволит ему сделать ничего другого.

*

Фингон не понял, что спал, пока не проснулся от криков Майтимо, который боролся с целителями, собравшимися вокруг него.
«Нет», - слабо стонал его брат, - «нет, нет…»
Он неловко вскочил на ноги, которые свела судорога, и взял Майтимо за плечо. «Это я», - сказал он, тихо и ясно, - «это я, я здесь. Успокойся. Ты в безопасности».
Он затих, полуоткрыл глаза, - он был сбитым с толку, бледным и выглядел более больным, чем раньше. «…морок», - тихо сказал он, и Фингон, чувствуя, как его сердце и желудок разом провалились, сжал плечо брата сильнее.
«Нет, никогда…» - и тогда Фингон чуть громче запел ту же песню, что позволила ему найти Маэдроса там, и – чудо из чудес, - он успокоился, расслабился, голова упал на подушки, - и он позволил целителям заняться его разбитым и опухшим плечом. Фингон смотрел на них, и песня постепенно стихла.
«Разбудите меня. В следующий раз».
Они не ответили, и он повернулся к ним спиной, склоняясь над Маэдросом, неподвижным – и не то без сознания, не то спящим – или притворяющимся тем и другим. Впрочем, так было невозможно сказать наверняка, и Фингон не стал осуждать его. Он не мог представить, какой сейчас может быть для него жизнь и часы бодрствования. Не говоря уж о сне.
Голос вернулся к нему, и он вновь стал тихо напевать. Может быть, это поможет немного, но хоть как-то поможет. Лучше немного, чем ничего.

*

Прошло три дня после их возвращения, когда пошли слухи. Или, может быть, раньше, - но они нескоро привлекли его внимание. Он был не очень уверен, на кого наорал, но это не имело значения. Эльф что-то услышал – и пришел к нему, пришел сюда с вопросами(*5), и только по дурацкой удаче Майтимо в это время не бодрствовал.
«Нет», - ответил он решительно, и вновь, - «нет. Ты говоришь, что я ослеплен своими чувствами, - но по крайней мере, я не ослеплен собственной глупостью. Твоя идея нелепа. Убирайся с глаз моих».
Когда они настаивали, Фингон физически выкинул их из шатра. Искажен – таков был слух. После столь долгого времени… невозможно, чтобы он был до сих пор жив, до сих пор цел, - и воля его не склонилась перед волей Врага. Лучше и более милосердно будет избавить их теперь от опасности, чем оставить этот источник заразы среди них(*6).
Фингон подозревал, что если услышит, как кто-то говорит такое непосредственно ему, то он не сможет удержать себя от убийства. Он был рад, что этот слух ходил недолго, и полагал, что это заслуга в основном Тургона – или, может быть, страха перед гневом младших братьев Маэдроса.
Он был также благодарен за то, что Майтимо ничего из этого не услышал. Когда его брат думал, что Фингон не смотрит на него, в то время как он сам бодрствовал, он лежал и смотрел в пространство, взгляд был далеким, полным тьмы, лишенным света и жизни. Это лицо пугало Фингона.
Была еще одна вещь, которую он ни разу не сказал распространителям слухов. Что он вернулся не до конца. И даже не близко к тому. Его брат был разбит на осколки и только начинал заново собирать вместе все куски.
Но он держал свое обещание. Не покидать шатер и не отходить от Маэдроса. Он спал урывками, когда больше уже не мог бодрствовать; он наблюдал за действиями целителей, успокаивал Майтимо, когда тот впадал в панику, - до тех пор пока он не был наконец в состоянии контролировать себя, - тогда он просто стоял рядом и критически наблюдал.
Его братья приходили часто. Фингон позволял им говорить наедине только по настоянию друга, и хотя он знал ничего о том, что было сказано, но они всегда уходили обратно в тревоге, оставляя брата полным усталости и боли. Точнее, большинство из его братьев. Четверо из них. Только Маглор не приходил ни разу. Фингон не видел его все те недели, что прошли после их возвращения, - те недели, что он следил за кошмарами Майтимо и не спрашивал, в порядке ли он(*7), или что ему снилось, - и копил свой гнев.

*

Была ночь, и он спал, когда наконец пришел Маглор. Фингон задремал, и когда он проснулся, то увидел, как кто-то стоял на коленях по другую сторону от постели Майтимо, держа его за запястье(*8) и склонив голову. Он вскочил на ноги.
Другой поднял глаза, и Фингон узнал его, и подавил желание зарычать. «Ты». Маглор склонил голову, его губы чуть шевельнулись, но он не ответил. Фингон напрягся.
«Уходи. Ему нужен покой».
На этот раз он услышал ответные слова, хотя они и были тихими. «Прости меня, брат мой».
Его правая рука непроизвольно сжалась. «Ты, трус», - выплюнул он, хватая Маглора за плечо и поднимая его на ноги. «Трус, ты не осмелился спасти собственного брата, ты оставил его там, оставил его безумию, ты не слышал его стонов…»
«Я слышал», - ответил Маглор, и голос его был очень мягким. – «Я уже дважды усыплял его песней за эту ночь».
Фингон на мгновение возненавидел себя за то, что не проснулся вовремя. Затем он отбросил эту мысль. «И ты пришел только теперь, спустя недели - недели! – не боялся ли ты увидеть плоды своей трусости…»
«Нет, Финдекано», – теперь в его голосе появилось напряжение. – «Нет. Если кто и имеет право гневаться на меня – это он. Не ты».Он встал прямее, и был теперь выше Фингона, хотя и ненамного. «Довольно. Он может быть твоим другом, но мне он брат. Если я не могу знать, что он пережил, этого не знаешь и ты, и ты также не знаешь, что пережил я, принимая решение оставить его на волю судьбы. Не говори мне о трусости. Не теперь»(*9).
Маэдрос чуть пошевелился, пробормотал что-то, - и Фингон тут же оказался рядом, с беспокойством наклоняясь к нему. Маглор остался там, где был, и взгляд его был глубок, печален и темен. «Утром я буду здесь, чтобы сменить тебя. А ты пойдешь и отдохнешь».
Фингон нахмурился. «Нет».
«Со мной он будет в безопасности», - тихо ответил Маглор, хотя взгляд его вспыхнул. – «Он мой брат. Я не помог ему однажды, и не повторю этого».
Затем он ушел – бесшумно, как тень.
Фингон медленно сел, хмурясь еще больше, стараясь разобраться в собственных мыслях. Майтимо тихо кашлянул.
«Финдекано?»
Он напрягся. «Ты слышал…»
«Я слышал, что тебя не будет здесь утром. Это хорошо. Как давно ты не спал толком? – нет, не говори мне. Я не хочу знать». Он тяжело вздохнул, голос его был полон бесконечной боли и усталости. – «Есть нечто важное… не говори об этом никому, понимаешь? Я не хочу, чтобы кто-то знал. Никто. Пока не придет время». Он сделал глубокий вдох: «Обещай мне».
Пораженный серьезностью во взгляде брата, Фингон осторожно кивнул. «Я обещаю». Майтимо не заставит его обещать какую-нибудь глупость. Только не его.
«Я собираюсь передать право на корону Верховного коля Дому Финголфина», - он прервался, чтобы вдохнуть. – «Тебе»(*10).
У Фингона перехватило дыхание. «Майтимо…»
«Не надо. Спорить со мной. Я достаточно думал об этом. Я так – поправлю дело. Или, может быть, начну исправление. Этого сейчас будет достаточно». Он с трудом сглотнул. «Всё хорошо. Я не… не хочу этого. Больше не хочу. Я вижу моих братьев – и этого довольно».
«Кому угодно», - ответил Фингон, с показным раскаянием, но Маэдрос не засмеялся, даже не улыбнулся, только неловко попытался нащупать своей левой правую руку Фингона.
«Тогда будет… я думаю, мы еще не увидели худшего. Пожалуйста… будь сильным, Кано(*11). Не важно… будь что будет». Он закрыл глаза, скрывая под веками тени во взгляде. «Будь что будет».
«Мы будем…» - твердо сказал Фингон, - «мы останемся сильными».
Маэдрос не кивнул ему, он едва пошевелился. «И не говори об этом никому». Его хватка ослабла, хотя он попытался сжать руку снова. «Никому. И не… порицай Макалауре за меня. Ради меня».
«Отдохни», - сказал ему Фингон, снова садясь. «Я буду здесь до утра». Он намеренно оставил без обращения последнюю фразу. Это было не только ему. Быть может, в основном ему, но не ему одному. Также и другим, которые не остановили происходящее и ничего не сделали после(*12).
«Я знаю». Снова – без улыбки. Затем он глубоко и прерывисто вдохнул. «Я верю тебе. Мой король».
Он снова сидел неподвижно, и лишь когда уверился, что ритм дыхания явно свидетельствует о сне, Фингон снова взял его за руку, положив другую руку ему на лоб. «Пусть твой сон будет без сновидений, Руссандол», – прошептал он. – «Без любых. Всегда».
Он склонил голову и стал ждать рассвета.

- - - - - - -

Примечания, переводящей Мыши:

(*1) Интересно, как Нолофинве столь оперативно узнал о событиях в другом лагере?? Или он «желает» получить с сына отчет, где его носило недели две??

(*2) А, так это Карантир предавался моральному разложению в виде азартных игр?!

(*3) И этот – идиот…

(*4) Обычно я мало замечаю, Квенью или Синдарин употребляют герои, но тут меня постиг филологический восторг!

(*5) Еще один идиот, прошу прощения… Описание гневающегося Фингона – имхо, в точку, а вот повод (см. ниже) – ОЧЕНЬ странен, но, кажется, не первый раз в западных текстах встречается…

(*6) Идея мне не только не нравится, но и кажется странной. Откуда им в это время знать, как быстро склоняются перед волей Врага??
(И еще – в подлиннике: «…эту заразу»;-)

(*7) Ради друга и брата, который дураков не любит, тщательно сдерживал идиотизм… Но он еще прорвется дальше!

(*8) …И судя по диспозиции, как раз-таки за правое… Есть в словаре, конечно, диалектный вариант «лодыжка», но что-то я в нем сомневаюсь!

(*9) Маглор получается у автора однозначно более симпатичным и достойным персонажем. «Так не было» (имхо), но линия выстаивается внутренне логичная – тот, кто сделал выбор и принимает его последствия. Возможно, дело в том, что автор больше симпатизирует феанорингам (это научный факт по сумме написанного!) – хотя любимые из них у автора отнюдь не старшие. Интересно, в таком случае Фингон намеренно сделан настолько идиотом – или это таки получилось побочным эффектом, учитывая, что он таки показан не только идиотом??...

(*10) Вот тут-то мы и видим, что в себя персонаж пришел не полностью и с логикой у него проблемы… Из дальнейшего так и не понятно, кстати, что же заставило его в итоге передать корону в Доме Финголфина и правда Финголфину…
А может, он просто решил доканать Фингона этой мыслью, чтобы тот и правда пошел отдохнуть, причем надолго?!

(*11) Да…. Тут «Кано» - это Финдекано, в соседнем тексте – это Маглор… Всё загадочно.
…Ну и мне все же кажется, что «исцеление вражды» началось именно спасением, а не передачей короны, а тут от него, похоже, ситуация только хуже…

(*12) А у меня вообще-то создается впечатление, что в шатре только и были эти трое! Где там целители и что они делают? Спят хором на сестринском посте??

Comments

( 18 comments — Leave a comment )
istanaro
Oct. 17th, 2009 11:12 pm (UTC)
Почему они в этом рассказе такие злобные?
kemenkiri
Oct. 17th, 2009 11:18 pm (UTC)
Я не автор, увы... Зато это количество злобы на кв.м. стало для меня неким "доказательством от противного" - в смысле, СКОРЕЕ ВСЕГО, орел прилетел в лагерь Финголфина, - и всех этих возможных столкновений, расписанных здесь, НЕ БЫЛО... Потому что оно таки "исцеление вражды", а не ухудшение!
istanaro
Oct. 17th, 2009 11:24 pm (UTC)
Конечно. Иначе бы и Мерет Адертад едва ли был возможен.
hannahlit
Oct. 18th, 2009 04:32 am (UTC)
Не поверишь, у меня глаз зацепился за знакомую фамилию Daae
Потому как пишу на "Сказки милой Дании" про Вальдемара До - в оригинале До и есть Daae :)
helce
Oct. 18th, 2009 06:41 pm (UTC)
У меня тоже зацепился глаз за эту фамилию, но из-за "Призрака Оперы". :) А произношение "До" - это как раз правильное? А то мне и в голову не пришло бы, что это одна фамилия - в сказке Андерсена переведенная как "До", а в романе Гастона Леру переведенная как "Даэ-Дайе".
hannahlit
Oct. 19th, 2009 02:07 am (UTC)
Я тоже видела, что пишется одинаково, когда ходила по ссылкам :)
Насчет произношения не скажу, но перевод традиционный.
kemenkiri
Oct. 20th, 2009 12:00 am (UTC)
Ну надо же! А мне что-то корейское чудилось;-)
ninquenaro
Oct. 18th, 2009 04:41 am (UTC)
От филолога - idiot можно перевести и как "дурак". Было бы органичнее.
А так - порадовало, что не одной девой Дрисколл, и не один русский фэндом...
ninquenaro
Oct. 18th, 2009 04:41 am (UTC)
Хотя до девы тут, конечно, далеко.
ivry
Oct. 18th, 2009 06:26 am (UTC)
Бредятина.
tindomerele
Oct. 18th, 2009 07:47 am (UTC)
Мама...
Что автор курил???
myrngwaur
Oct. 18th, 2009 07:48 am (UTC)
Ух!

Нет, мне все-таки более логичной кажется версия той же Эстелин - где после притащения этой парочки орлом остальные фэанариони мало что не на шею Фингону кидаются, с идеей "чувак, мы не знаем как, но ты ЭТО СДЕЛАЛ!!"
kemenkiri
Oct. 20th, 2009 12:00 am (UTC)
Если брать вариант с лагерем феанорингов - то да, это самый вероятный вариант!
elven_luinae
Oct. 18th, 2009 02:49 pm (UTC)
Хрюкаю, нормальных слов пока не получается.
Особенно радует интеллект героев.
hild_0
Oct. 18th, 2009 03:49 pm (UTC)
Вот интересно, откуда у них СТОЛЬКО идиотов? Или все они считали своим долгом прийти и что-нибудь сказать - а нормальные эльфы старались не лезть, отложив свои дела до лучших времен?
Надеюсь все же, что, если бы они оказались на южном береге, злобы было бы поменьше, а адекватности - побольше.
Радует то, что Фингон участвует в лечении. Надеюсь, его там хотя бы кормят...
Учитывая его гастрит из первой части, это особенно актуально.
И вообще есть моменты, в которые верится - Фингон, который спит урывками, Маэдрос, который не в себе, долго и трудно собирает себя по кусочкам...

Edited at 2009-10-18 03:51 pm (UTC)
kemenkiri
Oct. 18th, 2009 11:10 pm (UTC)
Ага, Кошки, вы их ловите, эти кусочки... Да, ради них. Как бы ни странно это было по сравнению с общем объемом переведенного...
kemenkiri
Oct. 18th, 2009 11:13 pm (UTC)
P.S. Во второй серии гастрит тоже есть!
yourhelcanare
Oct. 19th, 2009 09:43 am (UTC)
Куча эмоций и почти полное отсутствие здравых мыслей. Не были они таким, это уж слишком!
( 18 comments — Leave a comment )

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow