?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ну, один пункт из каши готов! (И, кстати, это именно она, каша из Сильмариллиона в голове, любиоме блюдо леса Бретиль!)
Я не перечитывала, только ошибки правила. Какая из всего этого мораль, не знаю;-)



Сказка про Халета-Охотника
Или
Прыжок Оленя

(Халадинская сказка Второй Эпохи.
Записана нуменорскими фольклористами времен Мирных Путешествий.)


Жил-был на свете Халет-Охотник. Тот, что Лесных Людей в Западные Земли привел. И воином он был храбрым, и охотником – ловким и неутомимым, и народ за собой вел, а все потому, что твердо знал, как Лесные Люди жить должны. Так, что бы и мы никого трогали – и другие знали, что трогать нас не след. И люди, и эльфы – а от этих лучше и подальше держаться, мало ли что… ну а уж с Тварями Восточными один разговор – чтобы больше не сунулись.
И вот привел он народ в Земли Западные, нашел место лесное и подходящее, а когда и туда орки добрались – оказалось, не только за горами на Востоке они бывают, - тогда и отбить их впереди все шел, и потом – новые лесные земли нашел для народа… Только вот годы шли, а жены у него не было. Некоторые говорят – была, да погибли, когда орки пришли, но все не так было. А вот как: была у него у сестра – в один день родились, в один час, - и такая же смелая и ловкая как он. И на охоте, и в пляске, - и в доме у нее порядок и достаток был, и в мужнем доме, и в родном сначала – мать-то у них давно погибла, не то Твари Восточные ее разорвали, не то камень в горах свалился… И муж у нее был – мОлодец ей под стать. А брат смотрел на сестру и говорил, - если уж у меня сестра такая, то стыд мне будет жену хуже взять! Такую возьму, что во всяком деле умелицей будет. А такой не всё не находилось – та по лесам бродит, а дома паутина по углам, у той – в доме чисто, да на двор по темноте выйти боится, куда там – в лес!..
А сестра его – это-то правда – погибла, как орки напали. И муж ее – там же, рядом они бились, - хорошо хоть сын остался малый, родня в дом взяла, благо после-то времена спокойные пошли на новом месте, мирные, в лесу – зверя обилие, земля много родит, что на огороде, что в чаще…
Так что народ уже вести и защищать не нужно, как прежде, - и стал вновь Халет-Охотник на охоту что ни день ходить, землю новую осваивать… И случилось ему в один день такого оленя выследить, какого он никогда не видал, - шкура белая, аж поблескивает, а рога – чистым золотом сияют! Он, видать, из эльфийских земель пришел, что там рядом… Рядом, да за Эльфийской Стеной, - эльфы за нее чужих не пускали, но и сами не выходили, Лесным Людям не мешали…
И вот как увидел он того оленя, так и вошла ему в голову мысль, - если не добуду его, то и не охотник я больше! Стану на огороде гряды рыхлить до самой старости…
Только непростая это вышла охота. Не один день он оленя выслеживал, а стрелу пустить все не успевал, - а был он таким стрелком, что никто из его народа сравниться не мог, и лук у него был крепкий и меткий, у Горного Народа выменянный, еще по пути в Земли Западные… Говорят, знал он у каждлого зверя такое место, чтобы одной стрелой его убить, - если верно прицелится да верно выстрелит. Но тут он и прицелиться никак не успевал, устал уже, оголодал, но тут до еды ли! Из ручья пригоршню выпить – и то время жаль потерять! …Как приворожил его этот олень эльфийский, видно было в нем какое-то колдовство…
Пригнал он его на третий день к берегу реки, а берег там был обрывистый, река – в глубоком ущелье текла, да и неузком к тому же. Ну, думает Халет, заманил я тебя в западню! Гонял я здесь косуль, они и прыгать не пытались, всех тут догнал!
Но лишь прицелился он снова – встрепенулся олень и прыгнул – прямо в ущелье! Эх, думает Халет, разобьется теперь о камни сам, рога поломает, да и за добычей по такому склону – полезу ли? На мгновенье так задумался, снова посмотрел – а олень уже на том берегу. На самом крае, но твердо стоит, всеми копытами стоит. И тут – встрепенулся снова, рогами золотыми повел – и в лес на том берегу!
Тут бы Халету и оставить погоню! Нет, стал он дорогу на тот берег искать – да так, чтобы времени много не потерять. Мостов там удобных еще не было в те времена, броды – далеко совсем… Нашел он место, где ущелье поуже, а над ним деревья низко с обоих берегов наклоняются, стал по веткам перебираться. Уже близко – ствол, что из того берега растет, да тут подломилась под ним ветка. Сорвался Халет, да видно, хранил его кто-то – уцепился за ветки и корни на склоне, силы все собрал – и выбрался.
Тут его силы совсем оставили, да и вечер был – только в куст поближе откатился, там и лежал до самого утра. А утром стал оленя по следам снова выслеживать, хотя в тех землях мог он уже давно ускакать так далеко, что не догонишь, земли-то впереди многие лежали: в одну сторону еще другие эльфы живут, в другую – еще люди, а где и горы, человеку непроходимые, а таким зверям и он – что прямая дорога…
Но за все его усилия – видит он, - вроде бы награда ему досталась: еще не пришел вечер – выследил он оленя. Тот видно в этих землях себя в безопасности чувствовал, далеко не уходил – леса там были тихие, ненаселенные… Достал Халет свой лук, прицелился и выстрелил – так, чтобы с одного выстрела добычу убить. Полетела со свистом стрела. Только почудилось Халету, будто в лесу еще какой-то шорох и свист в то же время где-то слева послышался. Нет, подумал он, - ветер это шумит, -и пошел за своей добычей. Выходит на поляну, видит уже за деревьями – лежит олень без движения… И тут слышит он смех, как колокольчик серебряный звонит, и голос девичий:
- Нет, охотник, постой, моя это добыча!
И видит – выходит из-за деревьев дева, темноволосая и во всем зеленом, тоже с луком и колчаном.
- Как это твоя? – возмутился Халет, посмотрел на оленя, и видит: убит он стрелой с одного выстрела, только не его стрелой, а чужой, а его стрела – в эту чужую стрелу у самого наконечника воткнулась!
И жаль, слов нет, как жаль ему добычи, но и чужое искусство в охоте ему по душе. Посмотрел еще раз на деву – и на вид хороша, и лук с колчаном хороши… Помолчал и сказал наконец:
- Что ж – твоя добыча, по праву – твоя!
Снова засмеялась дева серебряным смехом и сказала:
- Это ты хорошо сделал, что себе оленя не потребовал! Наш он, из наших земель, мне наш Государь на него охотиться позволил, а тебе – нет! – И добавила, - Но тебе об этом и узнать было неоткуда, так что нет твоей вины, что ты его четыре дня гнал…
Слушает Халет и удивляется – все она знает о его охоте, значит, где-то рядом была, а он ее за все эти дни и не приметил, - кроме того мига, когда свист стрелы услышал…
А она прибавляет:
- А охотник ты славный, я думала, у Людей таких и не бывает… Но вечер уже скоро, тебе до твоих земель далеко уже, - пойдем-ка ко мне.. Есть у меня тут шалаш под деревом… А за оленя не бойся, я так сделаю, что его за ночь никто не тронет!
(Это они эльфы умеют – наколдовать…)
Он и согласился. Шел, взгляд от нее не отводил, а идти и недалеко оказалось, - или он дороги, пока глядел, не заметил?
Пришли они к раскидистому дереву, прошли мимо ветвей, низко нависших и видит Халет: вроде нет ни стен ни крыши, только ветви, стена утеса с навесом не большим, а под ними – настоящий дом! И лавки в нем оказались, и родник прямо рядом… Дева котелок достала, огонь добыла, припасы из погребка… Словом, был ему под деревом и стол, и ночлег, и разговоры на полночи о том, кто и где охотился в этих краях… И дому ее Халет не забыл похвалу сказать – мол, до чего хорошо все устроено!
- Да это так, - говорит ему дева, - даже избушкой охотничьей не назовешь, а уж дом у меня куда как получше этого будет!
Вот тут и понял Халет-Охотник, что нашел он себе жену по нраву, мастерицу во всяком деле и охотницу не хуже его самого. Так и сказал ей сразу и прямо:
- А будешь моей женой? – дева-то к тому времени и бутыль вина из погребка достала, они уже больше половины отпили…
А она – только снова серебряным смехом залилась:
- Да где же это видано, глупый ты человек, чтобы я Смертному в жены пошла! Даже не вспоминай об этом снова, слышишь? Хочешь вместе охотиться будем, когда я в эти земли заглядывать буду, хочешь – сюда заходи, даже если один будешь, - но об этой глупости и не думай!
Стыдно стало Халету, а возразить и нечего…
…А дальше – так и было,. как она сказала – не раз они вместе охотились. Что же ты, - спрашивал ее Халет-Охотник, - к нам так часто в наши земли ходишь, или за Эльфийской Стеной леса плохие, дичь повывелась?
А дева снова смеется – и отвечает:
- Нет, и леса там хороши, и звери в них, и трава, и народ наш хорош, - а только здесь раньше мой дом был, когда еще Стена не стояла… Вот там и был, где мы с тобой в первый раз ночевали…
Так-то она ему много что рассказывала – только имя свое не назвала, со смехом посоветовала: а ты как хочешь, так и называй, - я отзовусь!
…Это у них, у эльфов, в обычае – одним именем только отец называет, другим – только мать, третьих – Государь их, четвертым – друзья и товарищи, а прочим – пятое, а то и шестое имя… А есть у них у каждого и еще одно, самое настоящее, так одни его только самым близким друзьям скажут, а кто и никому, потому что если узнают это имя их враги – большая им беда будет… Ну да это другая сказка.
…А Халет деву охотницу Оленьей Девой прозвал, а то и просто – Оленем, умела она легко бежать даже по самому густому лесу…
А про женитьбу он молчал до времени – а думать не переставал. Люди Лесные его теперь редко видели – если не охотится – то с ней по лесу бродит, то один да про нее думает… Год, наверное, прошел, а он снова не удержался, - заговорил:
- Стань моей женой, Дева-Олень, ты ведь все теперь про меня знаешь, жить мне не так уж долго по вашему счету, помру – что хочешь делай, а мне без тебя – совсем не жизнь!
От всей души говорит, едва не плачет – а она снова смеется:
- Да где тебе быть моим мужем быть, ты меня и догнать не сумеешь! – и тут же, едва договорила – понеслась по лесу, что твой олень!
Халет-Охотник – за ней. По кустам, буреломам, но – не отстает, хоть и не так легко. И выбегают они к берегу реки – примерно там, где олень реку перепрыгнул.
Он – из леса выбегает, а она уже у самого обрывы – и кричит ему:
- Теперь уж точно не догонишь! И видит он вначале – словно по воздуху побежала прямо над ущельем. Но еще несколько шагов сделал и разглядел – канат тонкий натянут от дерева к дереву, тонкий, серебристого блеска, - мост, да без поручней и шириной в один шаг!
Эльфийский мост, человеку по такому не пройти… Но Халету подумалось тогда: вот догоню ее за мостом – и будет она моей женой, согласится! Собрался он с духом – только бы перебежать – и кинулся вперед, а на том берегу, у самого края – она стоит… Перебежал, - видно вновь помогал ему кто (а может, она сама и помогала колдовством своим?) – а на твердой земле о корень споткнулся, ее из виду на миг упустил. Поднял взгляд, а нет на поляне девы, только на дерево птица серебристая взлетает (и смех слышится знакомый), потряс головой, а на дереве, на нижней ветке снова эльфийская дева сидит, повторяет:
- Не догнал, не догнал!
А он уже о том и не думает, только спрашивает:
- Это ты так умеешь?
-Конечно, умею, - отвечает она, - любым зверем, любой тварью могу обернуться, если от погони надо уйти!
- А покажи, как! Обернись еще раз!
- Нет, отвечает она, - не могу! Если будешь смотреть – не могу, а взгляд отведешь хоть на миг – обернусь! Так что не видать тебе такого, и женой меня – тоже не видать!
Спустилась с дерева и говорит:
- Ну что приуныл, охотник? Пойдем в моем шалаше посидим…
И снова – приходила она охотиться, и его не гнала, а он снова молчал о своем заветном… И года не утерпел, как-то подкараулил ее у ручья, где она проходить обещала, и снова за свое.
А дева уже не смеется, и говорит ему серьезно:
-Ты не говори так. Нельзя так говорить. Не бывать тому. Народы у нас разные, и пути – тоже. Если снова о женитьбе заговоришь, - лучше и не охотиться не приходи!
И добавила – вроде бы уже снова весело:
- А если просто охотиться – милости просим!
А он так не может с собой справиться, взмолился:
-Олень мой… - голову руками обхватил, глаза закрыл…
А открыл – и нет на поляне девы – только рыбина огромная хвостом плеснула и уплыла от него…
И с тех пор – стала она его избегать вроде как… А он – измучился совсем, а мыслей своих не оставил… Его уж и родичи убеждали, и мудрые из стариков, - ты одумайся, зачем нам, людям, эльфы эти, - а тебя сородичи давно не видали, - кто судить-рядить будет? А кто сына сестры твоей наставит? Большой уже парень, дурное дело, если оболтусом вырастет – что же, зря сестра твоя и муж ее головы сложили?
А он им не перечит – но и забыть ее не может. И сам вроде решил, что не надо ему ее в лесу искать – а ноги сами в лес несут, а глаза ее, как зверя редкого, выслеживают…
Как-то пришел он к тому утесу, где мостик эльфийский был протянут – снова близ того места, где олень реку перепрыгнул, но немного в другой стороне. Пришел – и знает уже, что она сюда прийти должна. Подумал – а вот отвяжу я твой мост, и буду смотреть, глаз не отводя – и никуда не перейдешь, не улетишь – будешь моей!
Подобрался к обрыву и стал веревку отвязывать. Узел там был хитрый, эльфийский, не без колдовства – еле справился! Но только отвязал, еще из рук не выпустил, - и другие мысли пришли: а что ж я ее неволю, как орк какой? Нет, не так нужно! Последний раз спрошу, а откажется – оставлю совсем! И – стал веревку обратно привязывать. Эльфийского узла он не знал, но привязал своим, охотничьим, самым крепким, который знал. И в зарослях затаился – ее ждать.
И так уж он наловчился, что хоть говорят, что эльфы по лесу бесшумно ходят, а он и шаги ее умел услышать, и от всех иных отличить. Все ж таки таким он был охотником, какого ни до того, ни после не было… Выследил, значит, - но и она его выследила. И еще они не видят друг друга, только слышал, кричит ему она:
- Не догонишь, не удержишь – оленем обернусь, - берегись!
А он ей как закричит:
- Не обернешься, вижу тебя! – хоть сам еще толком не видел.
И в тот же миг шаги ее вроде как в топот зверя превратились, - или показалось ему так, - только они сам рванулся на поляну, а сам все кричит:
-ВИЖУ тебя!
Выбежал к обрыву – и правда увидел: над обрывом взмывает полуолень-полудева, одно существо в другое преображается… Только видно, и правда нужно, чтобы ничей чужой взгляд того не подглядел, и за следующее мгновение снова из оленя – дева, прямо над обрывом!
Но и она, Дева Оленья, великой охотницей была… Рядом с ней, совсем рядом, был ее эльфийский мостик, и так она в воздух успела изогнуться, что попала на него уже одной ногой… Только мост – не удержался, развязался самый крепкий охотничий узел – видать, та веревка по-настоящему только эльфов слушалась. И полетела дева в пропасть, на острые камни, что из воды торчали…
А Халет стоит над самым обрывом, смотрит на нее неотрывно, а все же кажется ему – то олень, то дева, то олень… Нет, дева! Вот - в воду упала, вот вода кровью окрасилась, да потащила тело по течению вниз, скоро уж за ближайшими поворотом скроет…. А он все стоит, да повторяет:
- Олень мой, Олень,. куда ж ты прыгнула… - и мысль у него одна: что теперь ему один только путь – в ту же реку с того же обрыва… И словно слышит он снова ее смех серебряный, и голос:
-Ну где же ты? Иди ко мне! – и ногу уж заносит, чтоб шагнуть…
Только вдруг – зовет его другой голос, из-за спины, знакомый, только понять он не может, чей:
- Халет, Халет!
Застыл он, на шаг от края отступил, а голос снова зовет:
- Халет, брат мой! – и узнал он голос сестры. Обернулся, мнилось ему тогда – вдруг сестра из мертвых вернулась. Если другую его радость смерть забрала? – но так ничего и не увидел, только обернулся, бросился на голос – упал и без чувств оказался.
..Там и нашли его люди Лесные, - родичи его да другие охотники, сказала им мудрая бабка (что племянника его воспитала) накануне:
- Хватит Халета корить, хотите его живым увидеть – идите и принесите из леса!
- Да мы и приведем, своими ногами придет! – обещали охотники, а бабка их подгоняла:
- Да вы хоть на коне привезите, только не медлите!

…Долго он болел, хотя что за хворь такая – никто не знал, морок эльфийский, видать… Только сильный он был человек – выправился. Встал на ноги и говорит:
- Ну все, долго я от дел своих отлынивал, буду теперь и судить, и рядить, и дом свой поправлю, пауков из углов повыгоню, сам как-нибудь справлюсь – , руки, чай, на месте , и без жены разберусь, раз судьба мне такая!
(И слезу смахнул).
- Только, говорит, дело у меня в лесу одно есть, схожу ненадолго – и за дела!
Люди его отпускать не хотели – вдруг опять что с ним случится, - а мудрая бабка опять говорит:
- Да вы пустите, не бойтесь, а кто боится – тот может сзади пройти да посмотреть, чтобы чего не вышло!
Так и сделали, пошли за ним два охотника. А он и сам лук взял, словно на охоту собрался. А пошел - все к тому же месту, так что они чем ближе, тем больше страшатся – а ну бросится (видно, что-то он этом в бреду-то наговорил!). Вышел к обрыву, застыл у края, охотники уже в ближайшем кусте переглянулись, чтоб прыгнуть сразу… А он снял свой лук, вынул из колчана – и говорит над ним:
- Ну что же, первый раз прыгнул олень – и началась моя охота в этих краях, а прыгнул второй раз – и теперь уж охота закончена, такой – не бывать впредь!
И хоть был у него лук крепкий, от Горного Народа, а приложил он силу – и сломал его. А обломки с обрыва в реку кинул. Стрелы туда же из колчана высыпал, да и колчан – следом. Вздохнул, сказал снова над рекой:
-Прощай, Олень! – и прочь пошел, по сторонам не глядя. Одного охотника аж сапогом пнул ненароком, мимо проходя – и не заметил даже!
Пришел домой – и впрямь стал делами заниматься, своими народными…

…Он и на охоту потом ходит начал, только лук в руки больше не брал. Говорили ему, что можно добыть, чтоб не хуже, - а он даже слышать не хотел: копье брал, рогатину, ловушки ставил…
И крепко с тех пор сам запомнил, и другим не упускал случай повторить: самим нужно Лесному Народу жить. Без всяких эльфов, да и люди другие не так уж на и не нужны – со всем сами управимся…
Рядил он суд по праву, и был у народа в почете… Только жену себе так и не завел. А стал старым – велел сыну сестры теперь суд рядить и о Лесных Людях заботиться… Он тогда уж взрослым давно стал, семью завел… А заветы Халета-Охотника запомнил и тоже в почете у людей был. Только сам охотником не был, да и вовевать в юности учиться не пришлось. Зато в травах целебных разбирался, как никто другой. Он-то Халета тогда от эльфийских мороков и выхаживал… А потом, уже по смерти Халета – пришли тяжелые времена, и его искусство очень народу пригодилось, а охотники и воины там и так не перевелись…
Но, как бы ни было тяжело, всегда верными были эти слова: сами должны жить Лесные Люди. Мы ни к кому не лезем – и к нам никто не лезь! А уж от эльфов и вовсе подальше держаться. От Горного народа, если торговаться уметь, можно товар хороший добыть, а от этих… Вроде и есть что доброе, а как пройдет время так окажется, что больше – морок эльфийский, человеку – беда и горе, да и им, может, не всё счастье…
Ровно как у Халета-Охотника с Девой-Оленем вышло.

19.10.2010 4:24

P.S. Каноническое:
Халет-Охотник существует вместо Госпожи Халет во всех версиях прихода Людей на Запад, кроме самой последней. Про него известно, что он привел свой народ в Белерианд - и в Бретиль. Прочее на совести эриадорских сказочников. Кроме вот этого:
"Он [дракон] ведь приполз к Кабед-эн-Арасу - вы говорили, там однажды олень перепрыгнул реку, спасаясь от охотников Халет" (слова Турина)
"Нарн и Хин Хурин"

Кабед-эн-Арас переводится как "Олений прыжок".

Tags:

Comments

( 15 comments — Leave a comment )
suibnecelt
Oct. 19th, 2010 12:47 am (UTC)
это прекрасно! спасибо большое! отличная сказка на ночь :) читала - не могла оторваться. Даром, что жанр устный ;)
kemenkiri
Oct. 19th, 2010 12:56 am (UTC)
Самое интересное, что я ее не придумывала, она пришла! Мне только действительно давно казалось, что Халет-Охотник - это из легенд, когда начали все путать, - и с оленем тоже должна быть какая-то история связана... И вот иду я, думаю о поведении Куруфина в ситуации с Эолом - а оно начинает разворачиваться!

За сны после сказки ответственности не несем;-)
fredmaj
Oct. 19th, 2010 12:57 am (UTC)
Офигеть, Мышь.
kemenkiri
Oct. 19th, 2010 01:16 am (UTC)
А вот;-)
anoriel
Oct. 19th, 2010 05:07 am (UTC)
Класс!
linoja
Oct. 19th, 2010 08:15 am (UTC)
вот как оно...
anariel_rowen
Oct. 19th, 2010 08:40 am (UTC)
Отлично!
istanaro
Oct. 19th, 2010 08:44 am (UTC)
Замечательная сказка! И стилистика сказочная, и олень как вечный образ (тут и ГП вспоминается, и песня "Лесной олень"...)
falathil
Oct. 19th, 2010 12:16 pm (UTC)
Слушай, как здорово...
julia_monday
Oct. 19th, 2010 01:42 pm (UTC)
Да, хорошо.

Надо дать ссылку народу, который ворчит: "про людей в толкиновском фэндоме никто не пишет".

Только не совсем понятно - девушка погибла или нет?

И вспоминаются Лосты про человеко-эльфийский брак как раз у халадинов :)
kemenkiri
Oct. 19th, 2010 08:07 pm (UTC)
И еще непременно - на тексты Истарни: об Амлахе, вастаках...
hild_0
Oct. 19th, 2010 06:02 pm (UTC)
Какая прекрасная и печальная история... И еще - очень настоящая, верится, что такая сказка могла быть.
Спасибо.
indraja_rrt
Oct. 20th, 2010 07:56 am (UTC)
Спасибо за сказку, действительно очень настоящая. А Дева-Олень напомнила про рисунки Эспелеты - у её эльфов почему-то есть нечто оленье.
istarni
Oct. 20th, 2010 03:57 pm (UTC)
Оу, это прекрасно! И правда, и чудные "эльфийские обычаи" (пассаж про имена эльфов - ну просто чудо!)и грустно очень, и как в жизни... спасибо тебе, Кири.
kemenkiri
Oct. 30th, 2010 11:43 pm (UTC)
Да это какая-то коллективная память халадинов, честное слово! Вот написалось разом, а теперь я на него с неким удивлением *со стороны* гляжу, и даже перечитывать не тянет пока...
( 15 comments — Leave a comment )

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow