Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:
  • Music:

"Мастер" - замены гастрольные + заметки задним числом

Вероятно, более узкоспециальное - куча мелких заметок об остальных, в означенной линии не задействованных.

«Мастер» 24.01.2011 г, гастрольные замены.
Отдельные заметки. В порядке обнаружения народа в программке.

Ершов – Марк Крысобой. Это один из новоприобретенных «грузчиков». При том, что тут и роль… такая же. Я вообще не думаю пока, что это – роль. И не знаю, актера какого калибра туда надо поставить, чтобы переубедиться (был же случай – с Геллой!). И не стоит ли актеров соответствующего калибра использовать как-то рациональнее…
С другой стороны, мне его интонация на паре отведенных ему криков показалась даже поживее, чем у Астапенко. Может быть, это мне Астапенко настолько в принципе не нравится…

Дементьев – Азазелло. Второй грузчик. Увы. На данной роли – куда как более «увы». Особенно обидно, если это не предполагалось заранее, а образовалось недавно, потому что Миша Белякович руку сломал.
Товарищ добавил к образу кепку, унаследованную от Сергея Беляковича. Не помогло. Исчерпывающе сказал в антракте Бобер: «Это не демон, это гопник». И это мы к тому моменту еще второго действия не видели…
Оно, конечно, сцена встречи Азазелло с Маргаритой – это у меня всегда время на отдохнуть между двумя библейскими сценами, но раньше, если уж я и начинала на кого смотреть,то на Мишу. Был у него (и будет, надо думать) такой вполне себе демон. Не «демон моей мечты»; прямой до ближайшего столба, как всякий рацгарпий;-), но вполне себе нечисть.
Тут же наблюдалось нечто фантастичекое: Карина ощутимо играла лучше «гопника», мало того – это она подстраивалась под него, чтобы как-то вытянуть сцену!
Гопник же нес какую-то потрясающую то ли отсебятину (есть версия, что он забыл текст), - то ли это такой ввод… Есть, опять же, народное мнение, что тогда – единственный «от режиссера». Не удивлюсь. Как Ванин вводит Дементьева, я что-то представляю плохо, гораздо лучше – как его выводит из театра и показывает: «Молодой человек, вам – туда. Не сюда, «туда - здесь ничего нет». Для вас».
У меня есть своеобразная лакмусовая бумажка для свиты и некоторых других – как персонажи произносят фрагменты монолога о «Тьме, пришедшей со Средиземного моря…» О чем они говорят, понимают ли, о чем? (Карина вот, имхо, не понимает). Но такого непотребного варианта я еще не видела. Монолог произносился в режиме тупого стёба. Гм… ну в общем, и вся роль – примерно так же.


Илона Барышева – Гелла. Начиналось неплохо, продолжалось – еще лучше. Илона (как и Люба Ярлыкова когда-то) еще неуверенно перемещается в этих сапогах с непомерными каблуками, но это, надеюсь, дело наживное. Есть и штрихи, как мне кажется, «от Любы», но в целом образ другой. На начало показалось – все же скорее ведьма, а не нечисть. А вот потом… то ли я присмотрелась, то ли Илона развернулась… то ли это такая история. Расчеловечивания. Потому что когда дело дошло до её фрагмент о «тьме со Средиземного моря»… - «Залила Хасмонейский дворец, караван-сараи, базары…» Я смотрю в ее широко раскрытые, подведенные «древневосточные» глаза, и вижу уже именно демоницу, которая несется вместе с этой грозовой тучей и заливает этот Ершалаим к воландовой бабушке. Именно ее присутствие в финальной сцене «подарило» мне (первый раз за все просмотры!) картинку, которая тут и должна быть «по книжке» - свита с Воландом во главе проваливается в итоге в бездну. Туда им и дорога, демонАм. А гопника, видимо, за компанию взяли…
Про Илонину Геллу Фред сказал, что это какая-то иудейская нечисть. По внешнему облику и картинке с тучей – очень, очень похоже!

(Да, замечание в сторону, не о заменах. Отлет-то я смотрела (раз есть, на кого посмотреть!), а вот на финальные слова Воланда («все будет правильно, потому что так устроен мир») я - теперь - закрываю глаза. С того самого раза, с «тыквачка», явно осененного под финал присутствием иного исполнителя роли. Теперь - не могу видеть Леушина, ведь ругаться с ним пойду: "Положи. Не твоё". Потому что – согласна со Змеёй: «Эти слова для меня – навсегда – другим голосом».
Конец лирического выступления).

Так, фрагмент замен библейско-демонических закончен. Переходим к «московским».

Лакомкин – Стёпа Лиходеев. Пожалуй, тут уже вполне виден некий образ – ну, и задача, скажем честно, легче Левия Матфея, но ведь были времена (с Шалаевым), когда это было в чистом виде «отдыхаем после объявления приговора»!
Такой… богемный юноша. Наверное, сын какого-нибудь крупного чиновника, иначе ему бы не попасть на должность зав. Варьете. Очень пытается держаться, как привычно «на работе»- надменно, свысока, но это очень плохо получается, когда на тебе один халат, в голове – похмелье, а вокруг – нечисть!

(К сему – см. «Заметки об осеннем фэн-шуе» ниже).

Санников – Римский. Всячески разделяю (несколько докручивая формулировку) мысль, высказанную Бобром: в старости у Санников будет богатый материал для мемуаров («Как мы блудились по Малаховке») «Как меня мотало по спектаклю «Мастер и Маргарита»»! Я смотрю спектакль год с небольшим – а он уже на третьей по счету роли! Причем есть информация, что по итогам около-гастрольной истории Борисова выводят из спектакля вообще, так что Санников на данной роли имеет немалую вероятность зависнуть.
И это будет, как и прочие, вполне качественно, интересно и смешно. Собственно, как и было, хотя не могу толком сосредоточиться и описать образ целиком. У меня, кстати, было ощущение, что он берет кое-что из рисунка Борисова, причем не автоматически или из-за отсутствия своего, а… вполне осознанно, что ли? Специально.
И Горшкова он стебал, это факт.

(Еще одно замечание в сторону: эх, столько замен, а даже на гастроли выезжая, Горшкова дома не забыли! Этот «конрт-адмирал Михалыч» непотопляем…)

Курочкин – Семплеяров. Вот тут пока не увидела цельного персонажа, но посмотрим потом! Начало было немного похоже на его же Берлиоза (меня беспокоило, кстати, что у человека выходят две фактически однотипных роли - и их как-то нужно «разводить»). А далее было больше от «варианта Афони», вплоть до интонаций и жестов. Впрочем, это-то вариант строго гастрольный, так что «и.о. Афони» может быть вполне приемлемым вариантом, строго говоря… Разве что персонаж – явно моложе, а жена, соответственно, старше его, завела себе такого… «дамского мальчика» высокопоставленного, а он взял и самовыразился на стороне!

*

Дальше уже о чудесах программки. Когда анонс замен только вывесили в Гостевой, там было: Прасковья Федоровна – Тамара Кудряшова; Госпожа Тофани – Ольга Авилова.
Из чего ясно следовало, что Галка, видимо, не едет. И было очень интересно увидеть то и другое, особливо – Ванина и Тамару во взаимодействии.
Однако вторая запись потом исчезла, а Лялька переместилась в список массовки. По итогам обе роли на спектакле исполняла Галка. По итогам, едет она или не едет – не понимаю. Ляльку я в массовке в самом деле видела. На сем небогатом материале сказать могу немногое. В сцене в клинике она в белом халате, шапочке и маске отчетливо деролила меня в другую пьесу;-) А по остальному – пока только одно: «глазки на стебельках» - это наследственное! Было бы правда интересно увидеть еще и госпожу Тофани, если она таки ею едет.
Еще в массовке были в списке две неизвестных мне личности (мною не опознаны) и Кириллов. Последний забирал в психушку Бездомного вместо Ванина. Ну… нет, ТАК про ловлю тараканов ему сказать пока не удалось!

*

Строго говоря, это не к этому разу, а частью – и вообще не сюда. Но – никак не соберусь записать, а Санников вон уже «уехал» на следующую роль, похоже, итак –

«Краткие заметки об осеннем фэн-шуе»

…который, несмотря, имхо, на порочную сущность этого явления, породил удовлетворительные результаты в пропорции «два из трех».
Он, впрочем, был необходим – с увольнением Ломтева образовалась дыра. Но вместо одного ввода кого-нибудь получилась цепочка из трех лиц.

Шалаев попал на роль Кота-Бегемота. Увы. Сказать о его игре не могу толком вообще ничего, а внешний вид (прическа, поставленная дыбом во что-то типа двух кошачьих (?) ушей) обеспечил ему прозвище «порода «Русская радиоактивная» (с). Кто – не знаю, но на кота (в отличие от Ломтева) вообще не похоже.

…зато Шалаев таким образом освободил роль Степы Лиходеева. Туда поместился Санников, и внезапно стало понятно, что одной совсем проходной сценой в спектакле стало меньше. Пожалуй, лучше всего было то, что мы видели в свой первый просмотр сезона – в октябре. Там, помимо прочего, была как-то очень явно звучащая тема «маленького человека», - Лиходеев смешон, порочен, никчемен, жалок, но и он – человек.
В остальные разы комическое преобладало, но образ все равно получался цельный, сцена – смешной… Этот Лиходеев, судя по всему, не понаслышке был знаком с нэповскими аналогами «рэкета» и «наезда». Потому что именно в таком ключе он истолковывал заявившуюся свиту Воланда. И пытался взять их «на понт» - наглостью.
Но была у него и еще одна интересная черта. Искренняя привязанность к пресловутой домработнице Груне. Вряд ли романтическая – со своим разгульным образом жизни трудностей в выборе дам Степа, надо думать, не испытывал… Похоже, простая деревенская женщина Груня скорее проявляла на этом обормоте (по ее мнению – да и по сути, строго говоря!) свой материнский инстинкт и искренне о нем заботилась (пропадет ведь!), даром что он ей отпуск задерживает. А для него она, похоже, среди этого моря разгула была единственным близким человеком… чего он, наверное, и не осознавал, покуда она не исчезла. И улетая мистическим образом в Крым, Степа кричал – совершенно трагически – «Груня! Груня!!..» Больше оказалось и вспомнить некого.

….и Санников, таким образом, освобождал роль Берлиоза. Тут не жалею, нет. Персонаж получился другой, сделанный качетвенно, интересно, с попаданием в эпоху… Разве что – он проще санниковского Берлиоза. Но это не качество исполнения – это именно сознательно взятый персонаж. Очень «своевременный» и, может быть, более близкий к варианту книги.
Если за Берлиозом Санникова виделся не университет, так Выские какие-нибудь Курсы как место преподавания, а также – сложная история его мировоззрения, то тут… Нет, церковно-приходской школой дело, конечно, не заканчивается, есть и дальше. Курсы для пропагандистов. По специальностям «марксистская философия» и «научный атеизм». И там уж он точно был отличником – и этим очень гордится. С каким удовольствием он выпаливает Воланду про доказательства Гегеля! Небось (заметил кто-то из Террариума) на экзамене этот билет вытаскивал! При этом – совершенно точно уверен: мировоззрение у него – единственно верное, все остальное – фигня болотная!
При этом людей образованных он уважает, поэтому Воланд очень кстати представляется профессором. Берлиоз начинает сразу обращаться с ним с бОльшим уважением. Впрчоем, ситуацию в целом это все равно не спасает. Этому Берлиозу куда проще и легче приходит в голову мысль, что надо пойти позвонить «куда следует», там все непонятное мигом разъяснят! А непонятное его, как человека простого в общем-то, тревожит. (А он от Бездомного в этом смысле отличается мало – вот только теми самыми курсами и отличается!).
И притом – еще один фактор: поскольку он, опять же, человек простой – то впечатлительный. Если ковырнуть, то приобретенное «образование» легко сдвинуть – и вся валящаяся на него мистика окажется оч-чень убедительной… Рассказ о Ершалаиме подействовал именно так. И с одной стороны, он в нем уверился (увидел же!), с другой же – то самое стремление разъяснить все непонятное путем звонка «куда следует»…
Но уж в существование дьявола он точно убедился. И кого под ним лично подразумевать следует, точно понял. Только, наверное, понадеялся, что и с ним «органы» могут разобраться, а еще – бежать отсюда, от него, от непоятного – скорее!
В том, что советская власть против таких сущностей не канает, убедился он тем более скоро… Есть момент, который есть не каждый раз, и я ег оне всегда успеваю уловить, «нашла» его Змея – когда перед смертью Берлиоз успевает понять, за что его – и принять, что это правильно. Это хорошо. Это интересно. И нажеюсь, что следующий фэн-шуй с этой ролью случится нескоро, а мы будем смотреть на то, что еще тут можно увидеть…

(Еще один момент, который я заметила у Нагретдинова только при этом Берлиозе: Бездомный явно знаком с Лиходеевым. И пили они с ним крепко, судя по страдальческому выражению лица пролетарского поэта… А первая реакция Берлиоза на то, как Воланд упоминает фамилию Ивана – очень ясное выражение лица: «Ты что, знаком с этим психом?!»)

Вот такие заметки про все понемножку…

27-28.01.2011
Tags: 8-й ряд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments