Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:
  • Music:

"Мастер" - замены гастрольные + заметки задним числом

Вероятно, более узкоспециальное - куча мелких заметок об остальных, в означенной линии не задействованных.

«Мастер» 24.01.2011 г, гастрольные замены.
Отдельные заметки. В порядке обнаружения народа в программке.

Ершов – Марк Крысобой. Это один из новоприобретенных «грузчиков». При том, что тут и роль… такая же. Я вообще не думаю пока, что это – роль. И не знаю, актера какого калибра туда надо поставить, чтобы переубедиться (был же случай – с Геллой!). И не стоит ли актеров соответствующего калибра использовать как-то рациональнее…
С другой стороны, мне его интонация на паре отведенных ему криков показалась даже поживее, чем у Астапенко. Может быть, это мне Астапенко настолько в принципе не нравится…

Дементьев – Азазелло. Второй грузчик. Увы. На данной роли – куда как более «увы». Особенно обидно, если это не предполагалось заранее, а образовалось недавно, потому что Миша Белякович руку сломал.
Товарищ добавил к образу кепку, унаследованную от Сергея Беляковича. Не помогло. Исчерпывающе сказал в антракте Бобер: «Это не демон, это гопник». И это мы к тому моменту еще второго действия не видели…
Оно, конечно, сцена встречи Азазелло с Маргаритой – это у меня всегда время на отдохнуть между двумя библейскими сценами, но раньше, если уж я и начинала на кого смотреть,то на Мишу. Был у него (и будет, надо думать) такой вполне себе демон. Не «демон моей мечты»; прямой до ближайшего столба, как всякий рацгарпий;-), но вполне себе нечисть.
Тут же наблюдалось нечто фантастичекое: Карина ощутимо играла лучше «гопника», мало того – это она подстраивалась под него, чтобы как-то вытянуть сцену!
Гопник же нес какую-то потрясающую то ли отсебятину (есть версия, что он забыл текст), - то ли это такой ввод… Есть, опять же, народное мнение, что тогда – единственный «от режиссера». Не удивлюсь. Как Ванин вводит Дементьева, я что-то представляю плохо, гораздо лучше – как его выводит из театра и показывает: «Молодой человек, вам – туда. Не сюда, «туда - здесь ничего нет». Для вас».
У меня есть своеобразная лакмусовая бумажка для свиты и некоторых других – как персонажи произносят фрагменты монолога о «Тьме, пришедшей со Средиземного моря…» О чем они говорят, понимают ли, о чем? (Карина вот, имхо, не понимает). Но такого непотребного варианта я еще не видела. Монолог произносился в режиме тупого стёба. Гм… ну в общем, и вся роль – примерно так же.


Илона Барышева – Гелла. Начиналось неплохо, продолжалось – еще лучше. Илона (как и Люба Ярлыкова когда-то) еще неуверенно перемещается в этих сапогах с непомерными каблуками, но это, надеюсь, дело наживное. Есть и штрихи, как мне кажется, «от Любы», но в целом образ другой. На начало показалось – все же скорее ведьма, а не нечисть. А вот потом… то ли я присмотрелась, то ли Илона развернулась… то ли это такая история. Расчеловечивания. Потому что когда дело дошло до её фрагмент о «тьме со Средиземного моря»… - «Залила Хасмонейский дворец, караван-сараи, базары…» Я смотрю в ее широко раскрытые, подведенные «древневосточные» глаза, и вижу уже именно демоницу, которая несется вместе с этой грозовой тучей и заливает этот Ершалаим к воландовой бабушке. Именно ее присутствие в финальной сцене «подарило» мне (первый раз за все просмотры!) картинку, которая тут и должна быть «по книжке» - свита с Воландом во главе проваливается в итоге в бездну. Туда им и дорога, демонАм. А гопника, видимо, за компанию взяли…
Про Илонину Геллу Фред сказал, что это какая-то иудейская нечисть. По внешнему облику и картинке с тучей – очень, очень похоже!

(Да, замечание в сторону, не о заменах. Отлет-то я смотрела (раз есть, на кого посмотреть!), а вот на финальные слова Воланда («все будет правильно, потому что так устроен мир») я - теперь - закрываю глаза. С того самого раза, с «тыквачка», явно осененного под финал присутствием иного исполнителя роли. Теперь - не могу видеть Леушина, ведь ругаться с ним пойду: "Положи. Не твоё". Потому что – согласна со Змеёй: «Эти слова для меня – навсегда – другим голосом».
Конец лирического выступления).

Так, фрагмент замен библейско-демонических закончен. Переходим к «московским».

Лакомкин – Стёпа Лиходеев. Пожалуй, тут уже вполне виден некий образ – ну, и задача, скажем честно, легче Левия Матфея, но ведь были времена (с Шалаевым), когда это было в чистом виде «отдыхаем после объявления приговора»!
Такой… богемный юноша. Наверное, сын какого-нибудь крупного чиновника, иначе ему бы не попасть на должность зав. Варьете. Очень пытается держаться, как привычно «на работе»- надменно, свысока, но это очень плохо получается, когда на тебе один халат, в голове – похмелье, а вокруг – нечисть!

(К сему – см. «Заметки об осеннем фэн-шуе» ниже).

Санников – Римский. Всячески разделяю (несколько докручивая формулировку) мысль, высказанную Бобром: в старости у Санников будет богатый материал для мемуаров («Как мы блудились по Малаховке») «Как меня мотало по спектаклю «Мастер и Маргарита»»! Я смотрю спектакль год с небольшим – а он уже на третьей по счету роли! Причем есть информация, что по итогам около-гастрольной истории Борисова выводят из спектакля вообще, так что Санников на данной роли имеет немалую вероятность зависнуть.
И это будет, как и прочие, вполне качественно, интересно и смешно. Собственно, как и было, хотя не могу толком сосредоточиться и описать образ целиком. У меня, кстати, было ощущение, что он берет кое-что из рисунка Борисова, причем не автоматически или из-за отсутствия своего, а… вполне осознанно, что ли? Специально.
И Горшкова он стебал, это факт.

(Еще одно замечание в сторону: эх, столько замен, а даже на гастроли выезжая, Горшкова дома не забыли! Этот «конрт-адмирал Михалыч» непотопляем…)

Курочкин – Семплеяров. Вот тут пока не увидела цельного персонажа, но посмотрим потом! Начало было немного похоже на его же Берлиоза (меня беспокоило, кстати, что у человека выходят две фактически однотипных роли - и их как-то нужно «разводить»). А далее было больше от «варианта Афони», вплоть до интонаций и жестов. Впрочем, это-то вариант строго гастрольный, так что «и.о. Афони» может быть вполне приемлемым вариантом, строго говоря… Разве что персонаж – явно моложе, а жена, соответственно, старше его, завела себе такого… «дамского мальчика» высокопоставленного, а он взял и самовыразился на стороне!

*

Дальше уже о чудесах программки. Когда анонс замен только вывесили в Гостевой, там было: Прасковья Федоровна – Тамара Кудряшова; Госпожа Тофани – Ольга Авилова.
Из чего ясно следовало, что Галка, видимо, не едет. И было очень интересно увидеть то и другое, особливо – Ванина и Тамару во взаимодействии.
Однако вторая запись потом исчезла, а Лялька переместилась в список массовки. По итогам обе роли на спектакле исполняла Галка. По итогам, едет она или не едет – не понимаю. Ляльку я в массовке в самом деле видела. На сем небогатом материале сказать могу немногое. В сцене в клинике она в белом халате, шапочке и маске отчетливо деролила меня в другую пьесу;-) А по остальному – пока только одно: «глазки на стебельках» - это наследственное! Было бы правда интересно увидеть еще и госпожу Тофани, если она таки ею едет.
Еще в массовке были в списке две неизвестных мне личности (мною не опознаны) и Кириллов. Последний забирал в психушку Бездомного вместо Ванина. Ну… нет, ТАК про ловлю тараканов ему сказать пока не удалось!

*

Строго говоря, это не к этому разу, а частью – и вообще не сюда. Но – никак не соберусь записать, а Санников вон уже «уехал» на следующую роль, похоже, итак –

«Краткие заметки об осеннем фэн-шуе»

…который, несмотря, имхо, на порочную сущность этого явления, породил удовлетворительные результаты в пропорции «два из трех».
Он, впрочем, был необходим – с увольнением Ломтева образовалась дыра. Но вместо одного ввода кого-нибудь получилась цепочка из трех лиц.

Шалаев попал на роль Кота-Бегемота. Увы. Сказать о его игре не могу толком вообще ничего, а внешний вид (прическа, поставленная дыбом во что-то типа двух кошачьих (?) ушей) обеспечил ему прозвище «порода «Русская радиоактивная» (с). Кто – не знаю, но на кота (в отличие от Ломтева) вообще не похоже.

…зато Шалаев таким образом освободил роль Степы Лиходеева. Туда поместился Санников, и внезапно стало понятно, что одной совсем проходной сценой в спектакле стало меньше. Пожалуй, лучше всего было то, что мы видели в свой первый просмотр сезона – в октябре. Там, помимо прочего, была как-то очень явно звучащая тема «маленького человека», - Лиходеев смешон, порочен, никчемен, жалок, но и он – человек.
В остальные разы комическое преобладало, но образ все равно получался цельный, сцена – смешной… Этот Лиходеев, судя по всему, не понаслышке был знаком с нэповскими аналогами «рэкета» и «наезда». Потому что именно в таком ключе он истолковывал заявившуюся свиту Воланда. И пытался взять их «на понт» - наглостью.
Но была у него и еще одна интересная черта. Искренняя привязанность к пресловутой домработнице Груне. Вряд ли романтическая – со своим разгульным образом жизни трудностей в выборе дам Степа, надо думать, не испытывал… Похоже, простая деревенская женщина Груня скорее проявляла на этом обормоте (по ее мнению – да и по сути, строго говоря!) свой материнский инстинкт и искренне о нем заботилась (пропадет ведь!), даром что он ей отпуск задерживает. А для него она, похоже, среди этого моря разгула была единственным близким человеком… чего он, наверное, и не осознавал, покуда она не исчезла. И улетая мистическим образом в Крым, Степа кричал – совершенно трагически – «Груня! Груня!!..» Больше оказалось и вспомнить некого.

….и Санников, таким образом, освобождал роль Берлиоза. Тут не жалею, нет. Персонаж получился другой, сделанный качетвенно, интересно, с попаданием в эпоху… Разве что – он проще санниковского Берлиоза. Но это не качество исполнения – это именно сознательно взятый персонаж. Очень «своевременный» и, может быть, более близкий к варианту книги.
Если за Берлиозом Санникова виделся не университет, так Выские какие-нибудь Курсы как место преподавания, а также – сложная история его мировоззрения, то тут… Нет, церковно-приходской школой дело, конечно, не заканчивается, есть и дальше. Курсы для пропагандистов. По специальностям «марксистская философия» и «научный атеизм». И там уж он точно был отличником – и этим очень гордится. С каким удовольствием он выпаливает Воланду про доказательства Гегеля! Небось (заметил кто-то из Террариума) на экзамене этот билет вытаскивал! При этом – совершенно точно уверен: мировоззрение у него – единственно верное, все остальное – фигня болотная!
При этом людей образованных он уважает, поэтому Воланд очень кстати представляется профессором. Берлиоз начинает сразу обращаться с ним с бОльшим уважением. Впрчоем, ситуацию в целом это все равно не спасает. Этому Берлиозу куда проще и легче приходит в голову мысль, что надо пойти позвонить «куда следует», там все непонятное мигом разъяснят! А непонятное его, как человека простого в общем-то, тревожит. (А он от Бездомного в этом смысле отличается мало – вот только теми самыми курсами и отличается!).
И притом – еще один фактор: поскольку он, опять же, человек простой – то впечатлительный. Если ковырнуть, то приобретенное «образование» легко сдвинуть – и вся валящаяся на него мистика окажется оч-чень убедительной… Рассказ о Ершалаиме подействовал именно так. И с одной стороны, он в нем уверился (увидел же!), с другой же – то самое стремление разъяснить все непонятное путем звонка «куда следует»…
Но уж в существование дьявола он точно убедился. И кого под ним лично подразумевать следует, точно понял. Только, наверное, понадеялся, что и с ним «органы» могут разобраться, а еще – бежать отсюда, от него, от непоятного – скорее!
В том, что советская власть против таких сущностей не канает, убедился он тем более скоро… Есть момент, который есть не каждый раз, и я ег оне всегда успеваю уловить, «нашла» его Змея – когда перед смертью Берлиоз успевает понять, за что его – и принять, что это правильно. Это хорошо. Это интересно. И нажеюсь, что следующий фэн-шуй с этой ролью случится нескоро, а мы будем смотреть на то, что еще тут можно увидеть…

(Еще один момент, который я заметила у Нагретдинова только при этом Берлиозе: Бездомный явно знаком с Лиходеевым. И пили они с ним крепко, судя по страдальческому выражению лица пролетарского поэта… А первая реакция Берлиоза на то, как Воланд упоминает фамилию Ивана – очень ясное выражение лица: «Ты что, знаком с этим психом?!»)

Вот такие заметки про все понемножку…

27-28.01.2011
Tags: 8-й ряд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments