Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:

Спектакли. Раздаю долги-2. "Ромео".

Это часть того, что хочу сказать. Про остальных будет потом, нынче про совершенно неожиданно увиденного персонажа.


(Ромео, 25 января 2012 г.)

…спектакль репетировали. Это было понятно, когда кто-то уже в начале сбивался на каких-то мелочах - вот есть такая особенность, не знаю почему, и на себе проверяли и на них видела, - если в день спектакля репетируют, то люди начинают внезапно забывать текст. Впрочем, это мелочи, сбивались и правда немного, и скоро стала видна осмысленная сторона репетиций в тот же день. «Докрученные» перемещения по сцене, более «заумные», интересные и красивые, чем были раньше –и сложностью похожие на «гастрольную» сценографию «Мастера». (А отсюда тем яснее, кто их мог придумывать!)
Чуть-чуть, легко, но иногда чуть не до противоположного смещенные акценты. Новые интонации у тех, от кого не ждешь новых… или вообще ничего не ждешь.
И одним из самых сильных впечатлений было полноценное явление персонажа там, где только иногда везло на отблески… в прошлый раз что-то складывалось из половины спектакля, а тут…
(И надо сказать, что я считаю это заслугой не только актера – притом, что Кириллову респект! – но и опять же… того, кто репетирует. И на моих глазах, за время гастрольных эпопей, «разбудил» уже несколько человек).

«Да-Ромео-друг-да», Или Сага о Бенволио (и остальных)

…а тут Бенволио внезапно обнаружился целиком и осмысленно, может быть, за вычетом этой дурацкой сцены со своим лордом, где ему нужно по-дурацки тараторить.
Зато сразу за ней, начиная с разговора с Ромео – понеслось.

…я не сторонник идеи (читанной, кажется, у Азимова?), что, мол, Монтекки и Капулетти уже почти помирились, и никто, кроме нескольких параноиков, не принимает эту вражду всерьез (включая сами семейства). Впрочем, если вдруг какой режиссер поставит что-то с таким концептом… интересно, сильно ли ему выдаст по башке сопротивляющийся первоисточник? Но тут в историю ничего подобного закладывать не собирались, а нынче еще и добавили.
Словом, вражда в Вероне – это серьезно. Это такая игра, в которую можно играть всем городом. Тем более, что все знатные семейства, надо полагать, связаны густой сеткой взаимного родства. А значит, даже если вы не Монтекки и не Капулетти, вам есть чем заняться. Например, прикинуть, кто из них – более близкая ваша родня. А уж числясь приснопомянутым семействам не далее, чем племянником, можно вообще долго не задумываться. Над городом стоит князь, он по должности стоит «над», это правила игры. Правда, когда этот князь – склочный старикашка без реальной власти, особенно обидно, когда он произносит патетические речи о «красной жидкости из жил», а о том, как все прекратить, сам не имеет понятия, у него другие дела – вовремя штрафовать и наказывать более проштрафившихся. Будучи близкой родней великого князя, еще можно позволить себе не вникать. (И то, почувствуйте разницу: Парис (нынешний – интересно, что бы было с другим актером на сей роли!) именно «не вникает» по должности, не более, а вот живая и яростная ненависть Меркуцио ко всей этой вражде – выбор сугубо личный).
…а что делать если. Ты племянник лорда Монтекки. И при этом… Нет, не пацифист в теории и тем паче на практике. Ты, может быть, и хотел бы смело подраться «за своих». И… не можешь. Не в ту эпоху «повезло» родиться совершенным нон-комбатантом по складу души. А может, просто не в том городе, и где-нибудь в Мантуе, километров за 25 отсюда, никто, например, не делит апельсин…
Нет, жив, здоров, руки-ноги на месте, просто в биосе прописано что-то вроде «бить человека по лицу я с детства не могу». До противоположности… до того самого целителя, который не берет в руки оружия. Собственно, Фред и предположил, что хороший ренессансный врач пропадает… И пропадает, что поделаешь, если в Вероне занятием для серьезного мужчины считается набить морду противнику? Вот, тот же сеньор Монтекки фразу, которая когда-то звучала шуткой, произносит совершенно серьезно: «Кто сызнова затеял эту драку… и так бездарно ее провел?» Это большое, важное, государственное дело – провести драку. А ты не то, что провести – толком поучаствовать не можешь.
И осознается это не своим моральным превосходством, а кошмарнейшим недостатком, потому что все вокруг – другие, и покажи ты им свою душу в натуральном виде, назовут – трусом.
Собственно, это и есть самый большой страх Бенволио, когда история начинается. Самое уязвимое место, в которое его уязвляют регулярно.
«Он трусом, ТРУСОМ обозвал меня!» - кричит он Ромео о Тибальте.
«Я не Бенволио… Я ряженый – пусть маска и боится!» - отшучивается (вроде бы) он, отвечая Меркуцио. Это какая же огромная радость – найти того, кому можно на время сдать себя и свой страх – и не бояться.

А еще – если ты не можешь постоять за себя, и постоять за них – ты будешь держаться поближе к тем, кто, возможно, постоит за тебя. У Бенволио очень «серьезные» друзья, если судить по положению – Ромео и Меркуцио.
Беда в том, что Ромео… ну такой Ромео, какой есть. А Меркуцио… может быть, Бенволио хотел бы быть таким же, иметь ту же внутреннюю свободу, когда не боишься и вовне выругаться насчет «компаний ваших злобы сволочных». Проблема в том, что Меркуцио при случае за свои слова готов ответить. Он может сражаться, просто вообще не хочет.
И в том беда, что и друзья-то серьезно не воспринимают Бенволио, уж какие только насмешки он от них не выслушивает… Может быть, даже не из-за себя самого. Просто и у того, и у другого безответный друг работает жилеткой для слива негатива. И не возражает, а то останется один (или не поэтому, а потому что – друг и умеет им быть?). У Ромео – ввиду истеричного характера того… А Меркуцио… не знаю даже, как они общались обычно, но в том, что мы видим, в сцене перед появлением Тибальта, Меркуцио просто не до того. И офигеть как не по себе. У него вылезла из снов на волю королева Маб, и с этим надо что-то делать. В былые разы он произносил как-бы-хвалительный монолог о Бенволио («…и девственник к тому же!» - а ведь наверняка правда, еще и по сомнительным девкам не бегает!), именно против него. А тут получалось – впроброс, не о нем, хохмя и издеваясь на автомате (это он умеет не хуже, чем сражаться!), - потому что на душе не передать как фигово.
…впрочем, не только это – да, для Меркуцио совершенно не характерно «исчезать за час до драки», он скорее дождется и ухитриться обстебать обе стороны так, что им противно станет – или заболтает их ерундой, как они устроили вместе с Кормилицей. А Бенволио воротит от самой возможности противостояния. И Меркуцио, сильный человек, не понимает этой слабости с высоты своей силы, с которой ему повезло родиться и вырасти. И успевает еще жестоко пошутить над другом – вывалившись из схватки с Тибальтом, вроде-как-раненый, напугав Бенволио до полусмерти, а потом – «подуй на пальчик».
…а Бенволио ведь не обижается на них, похоже, ни на Ромео, ни на Меркуцио…
А шутка меж тем оборачивается кошмарной явью. И Бенволио заходится в крике над телом Меркуцио… и тут на какое-то время его переклинивает настолько, что и он, схватив оружие, несется в драку вместе с остальными. Впрочем, остальные и не останавливались.

…впрочем, сомневаюсь, что в стычке он преуспел в чем-нибудь, кроме как остался цел. И самое интересное, именно после этих смертей начинает резко выясняться, что Бенволио – вообще-то не трус. Просто для этого не обязательно бить морду противнику – истина для Вероны свежая и новая. Особенно когда один твой друг только что глупо погиб, а второго примерно за это высылают под страхом смерти.
Он не робеет объяснять самому князю ситуацию, в результате которой на площади лежат трупы.
А потом, когда положение в Вероне в ближайшем же времени становится еще «веселее», с мнимой смертью Джульетты, он действует еще решительнее.
Он по собственной – явно! – инициативе отправляется известить все того же изгнанника о печальных событиях. Ему и самому плохо, и уж тем более он не хотел довести друга до такой ручки, и ему плохеет еще и от этого, он явно ставит это себе в вину… А Ромео только истерит и причитает, и даже не замечает, каково оно Бенволио.
(Я думаю, он и за Меркуцио себя винит, хотя поди объясни, как можно было разрешить ситуацию).
И наконец, на финальном разбирательстве, снова у двух - других уже – трупов… Он решается рассказать о своей поездке, и готов принять наказание… Но именно на него кричит лорд Капулетти – «Молчи, Бенволио!» Не потому, что тот неправ. А потому что тот не должен пострадать, и никто не должен, хватит… Он не остановил брата Лоренцо. А его – остановил. И всю вековую вражду – тоже.

(…когда-то, на одном из спектаклей «с проблесками», мне вдруг ясно увиделась картина («Ромео» вообще спектакль, богатый для меня на яркие зрительные, гм, глюки). Как уходящие с кладбища расходятся понемногу, и в закатных лучах остаются – каждый на своих местах – двое – Бенволио и лорд Капулетти. И лорд – в этом варианте (как нередко) явно не собирающийся жить долго – проходя мимо него, отдает ему свое кольцо – что-то вроде знака власти…)

Но и это еще не финал. Итак, Капулетти своей волей мирит два семейства, Князь выдает этому официальное резюме… А Бенволио - выслушав, первым вынимает из-за пояса оружие, и с явным салютом на прощание – «больше никогда» - бросает его. И уже за ним – бросают все остальные.
Что же, теперь… он еще молод, и у него еще достаточно времени, чтобы стать хорошим ренессансным врачом. Наконец-то быть собой и не думать, что это неправильно.

(Кстати, посмотрела мельком в шекспировский текст, натурально, весь этот финал Бенволио «прирос» в спектакле, там везет письмо слуга…
В спектакле вообще немало такого, то же джульеттино «Остановите время!..», которое мне сносит крышу каждый раз, с тех пор, как ее играет Ника…
И это, пожалуй, не «против» текста, я сказала бы, а как-то докручивая, концентрируя то, что уже есть – на меньшем количестве персонажей).
Tags: 8-й ряд
Subscribe

  • (no subject)

    Такое время года, что я неизбежно думаю про Стансы в каземате. Может быть, когда-нибудь я все-таки соберусь сделать свой перевод, но точно не…

  • А вот и свеженькое поспело...

    Это наш герой (т.е. князь-Шурик опять же) времен петербургских. Лейб-гвардейский гусарский, ну вы понимаете. От тех времен про него - отдельные…

  • Стих. Ваще прошлогодний.

    ....чуть ли не первый, написанный на тему нынешних уездов крыши. (Отправлялся Террариуму письмом с предисловием: "Судя по рифмовке, на голову мне…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • (no subject)

    Такое время года, что я неизбежно думаю про Стансы в каземате. Может быть, когда-нибудь я все-таки соберусь сделать свой перевод, но точно не…

  • А вот и свеженькое поспело...

    Это наш герой (т.е. князь-Шурик опять же) времен петербургских. Лейб-гвардейский гусарский, ну вы понимаете. От тех времен про него - отдельные…

  • Стих. Ваще прошлогодний.

    ....чуть ли не первый, написанный на тему нынешних уездов крыши. (Отправлялся Террариуму письмом с предисловием: "Судя по рифмовке, на голову мне…