Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Текст.

Предупреждение: в нем есть эльф, ближе мне неизвестный, и ему там довольно плохо. В общем, несколько дней назад Мышь очень захотел написать что-то мрачное... Вышло - ну, как обычно. Не совсем то, что задумывалось, то есть.



* * *

Черные звезды. Черный снег. Когда я думаю о том, что было - что было и есть, то есть то, что не здесь, я слышу именно эти слова - возможно, где-то внутри себя. Я не могу увидеть их - но не могу увидеть и ничего иного. Наверное там, может быть иное, возможно, оно и есть там, но я не могу ни видеть его, ни помнить о нем.
Черные звезды. Черный снег. Снег… он падает, но неровно, косо, косыми линями, острыми, резкими… Его несет ветер.
Ветер. Значит, там есть ветер - я точно знаю, что он есть, и он был, но это все равно, что есть, он дул, не прекращаясь, пока сам не прерывался - о камни… Камень.
Я помню этот камень. Он… серый. Я помню…камень…снег на нем… в сумерках, но это не важно, он все равно не черный, он другой, он такой, каким бывает снег, такой, каким я его видел… Да, его видел я. Именно так, и никак иначе, но…
Что это было? Да, это, только что? Видение? Мысль? Звук упавшей капли? Не помню. Больше не вспомню, но… Нет. Одно - было то что я видел, не важно, может быть, и что, но… я.
Кто это - я? Я не могу себя увидеть, потому что… можно ли увидеть себя - там, где все то, что было и есть, я не знаю, но здесь темно, всегда темно… (там - не так) …здесь всегда темно и если я и появился здесь… Может быть. Но я откуда-то знаю, что есть там - там, где все есть.
Здесь нет категории "быть". Здесь можно - длиться.
И я - длюсь, продолжаюсь. Что-то странное, неровное, почти бесформенное - я не могу описать, я только знаю, что это не похоже нам камни, которые - со всех сторон. Со всех сторон - камень.
Тело, со всех сторон, окруженное камнем… Наверное, я - не камень. А камень бывает другой. Я знаю это, я… видел?
Две… возвышаются… башни, они уходят вверх, по сторонам… прохода, во-ро-та
Я видел их.
Я… вижу?…
Здесь невозможно видеть, здесь… не видят, здесь то, что не дает возможности видеть (Тьма? Так?…), но я… да, вижу.
Это…
…видение, память, но - это было, было со мной, тоже - сумерки, почти нет цвета (не так как здесь, по-другому), и я видел их, приближался, стоял перед, еще не вошел, я - видел их, потому что кроме темноты (но не тьмы), их темных силуэтов, было то, что давало увидеть их, то что не было этому темному силуэту и его темноте равно…
Поверхность. Другая. Светлая. Свет. Я - помню.
Он есть - там, где все есть, он - дает видеть все, что есть, и… еще дает - жить, потому что видеть - почти то же, что дышать, я не вижу здесь, но еще дышу, и - я только длюсь, меня уж нет, но я длюсь…
Нет. Но я буду.
Потому что, вот, вот же… Как это? (Еще раз). Ворота…
Да. Так.
…Я теперь вижу эти ворота по-другому, между ними нет темноты входа и самой год, между ними, то, чем держится мир - Свет.
И я войду в них, и - снова буду быть, и видеть буду, и даже дышать смогу по-настоящему, а не так, как здесь - между камнями, дыхание - и то камнем придавлено…

Что это?
Что это?
Да… что же?!
Снова - помеха, звук, снова - срывается, то, что вижу, что понимаю и помню, неужели снова - всего лишь капля упала?
Нет, капля, ее звук не может столько длится, да он и не длится, он - есть, или - он дыхание, или - свет?… Я не знаю я, может быть, возможно, уйду в него….

И песней пали камни крепости, лиходейские твари разбежались, а множество пленников вышло наружу…

Некоторые вышли, а кого-то пришлось выносить, а потом еще долго возиться. Вытаскивать - сначала - из руин, а потом - к жизни.

Один, то ли светловолосый, то ли седой - не понять, в неузнаваемого цвета лохмотьях, истощенный до безумной крайности, даже не пытавшийся выползти из своей крохотной камеры-пещерки, обнаженной обвалом (его принесли двое Синдар - из тех, кто держался на ногах более-менее уверенно) вдруг, неожидаемо резким от него движением ухватился за прядь волос Лютиен и, держа ее перед глазами, повторял скрипучим полушепотом: "Свет, это - свет…"
Она, еще за секунду до этого с ужасом осознавая, что не может сообразить, чем же ему должно помочь в первую очередь (да еще - сколько такой первой очереди вокруг, и хорошо бы - успеть, не дать уйти тем, кто может еще - остаться), может быть, потому с таким вниманием вслушалась в слова, услышав - ответила именно тому, что услышала, с каким-то почти детским (или - материнским все-таки?) удивлением:
- Они черные…
Но бледная рука все так же сжимала прядь, и все тот же полушепот повторял: "Свет…"
..Может ли от долгой темноты измениться, "опрокинуться" зрение? Можно ли видеть светлое - темным? Не так важно. ОН видит, ему не нужно прикрывать рукой глаза от света, тогда…
Ясный, звонкий голос:
- Воды сюда! Немного, но скорее!
…А там видим, что будет легче - напоить или хоть лицо отмыть для начала…

А вода бежала, пенясь, по камням, а н берегу протаивал снег, и по какой-то совершенно нелогичной закономерности расходились тучи и теплел ветер над небольшой частью Белерианда, где бродили по руинам бывшей крепости эльфы и немногие люди, в живые, оживающие и еще не понявшие своего места в мире, и один из них перебирался с камня на камень, чтобы подобраться к воде, одновременно сооружая из кожаной рубахи подобие бурдюка…

-Это, это… - Он словно потерял слово, которое только что говорил, и закончил совсем другим, - Не уходи.
- Не уйду. А ты… ты тоже не уходи тогда, слышишь? И ты тоже - свет, слышишь, даже если забудешь потом меня, помни это…

Он выжил.
Но это совсем другая история.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments