Архив, худ. приложение
Не удержалась. Ничего не знаю о них - глюки в чистом поле. Но как задумывалась, все тянуло плакать, а в итоге - стих.
6 сентября 1826 г.: "Господину Жойе, воспитавшему бывшего графа Чернышева, позволено было увидеться с сим последним один раз в крепости"
(ГАРФ, 48-1-311)
Всё будет в срок, снег и листья - падут в свой срок.
Мы тоже - однажды... Впрочем, я не спешу.
Простите, я вам не отвечу сегодня урок.
А я не прошу, мой мальчик, и я не прошу...
Но помните, друг мой, не все же дороги - вниз,
За штилем - шторм, за затишьем - девятый вал...
И я не спрошу, был ли назван я кем-то из
Учивших тебя - свободе... Пусть не назвал,
Пусть ты промолчал - как не буду я тем, кто есть?
...И как новый мир опишу тебе - без вранья?
Ах, старые прописи - "дружба", "отвага", "честь"...
Прости, мой родной, что пришел к тебе только я.
6 сентября 1826 г.: "Господину Жойе, воспитавшему бывшего графа Чернышева, позволено было увидеться с сим последним один раз в крепости"
(ГАРФ, 48-1-311)
Всё будет в срок, снег и листья - падут в свой срок.
Мы тоже - однажды... Впрочем, я не спешу.
Простите, я вам не отвечу сегодня урок.
А я не прошу, мой мальчик, и я не прошу...
Но помните, друг мой, не все же дороги - вниз,
За штилем - шторм, за затишьем - девятый вал...
И я не спрошу, был ли назван я кем-то из
Учивших тебя - свободе... Пусть не назвал,
Пусть ты промолчал - как не буду я тем, кто есть?
...И как новый мир опишу тебе - без вранья?
Ах, старые прописи - "дружба", "отвага", "честь"...
Прости, мой родной, что пришел к тебе только я.