Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:

Развеселая тема - долги

...итого, дело про частные долги я изучила, и интересное ко мне вышло.
(Дальнейшее можно также иметь в виду для подготовки к игре "Следствие" - в смысле цен и бытовых реалий).

Понятно, что _в основном_ в поле зрения дела (и Комитета) попали петербургские жители.


* Вот кое-что о ценах и тратах.
Вообще, тут, похоже, бодро зашевелились все портные Петербурга, которым должны были военные. Портным народ был должен ОЧЕНЬ разные суммы. Например, один деятель обшивал Гвардейский морской экипаж, это люди не слишком богатые и не разгульные, следовательно, расходы будут именно на обмундирование, какое положено. И несколько человек были ему должны от 25 до примерно 1900 рублей, в основном - где-то 400-700.

А вот кавалергарды - это совсем другое дело, некто Кологривов задолжал портному... 4349 р. Он же, кстати, должен "разнощику Даниле" интересную сумму в 1725 р. 60 к. Мне уже интересно, что разносит этот Данила? Я-то была уверена, что разносчики занимались _мелкой_ торговлей! (Его товарищ Арцыбашев должен тому же Даниле "всего" 400 р.). Ну ничего, этих товарищей только внутри армии перемещали, у портных и Данилы еще будет время к ним прикопаться!
Панов из Гренадерского полка должен портному 2100.

Также встречаются такие счета разным мастерам: шорнику - 238 р., 480 р.; "лосинщику" - 88 р., седельному мастеру - 100 р., 1062 р., 662 р. (в некоторых суммах с ним пытались поспорить и сказать, что отдавали, чуть не в день ареста; кто тут мухлюет, не знаю). "За дрова" - 96 рублей.
Те же кавалергарды, за содержание людей и лошадей и за наем конюшни - примерно 1400 р. (не знаю,за какой срок).

Четырем товарищам из упомянутого уже Гвардейского экипажа готовила недорогую еду живущая около их казарм "жена отставного придворного конюха Бережнова Устинья Никитина дочь". Причем несколько лет. И поскольку провизию она брала в лавках в долг, то не от хорошей жизни стала просить обратно свои деньги, юноши задолжали ей от 20 до 80 р. Долги они честно признали, но у тех же братьев Беляевых просто не было с собой никаких денег.

...А вот еще история про портного. И тоже, видимо, военную форму, хотя речь идет о гражданском лице - Рылееве. Где-то с марта по июнь тянулось уяснение вопроса, что некий "господин Яухци" (финн, вероятно?) хочет с него 866 р. за вещи, пошитые для Каховского (который как раз собирался вступать по настоянию Рылеева в пехотный полк, тот его обмундировал, а каховского не взяли, потому что раньше он служил в кавалерии). К маю жена Рылеева уплатила часть суммы, осталось примерно 300 рублей, которые она была готова уплатить, только если у самого Каховского их нет. Поскольку тот, спрошенный (в июне!) просил о деньгах написать брату, то комитет сообщил Рылеевой - платите, мол!

* "Широко жил котеночек", или сколько можно занять у товарища.
Шире всех, конечно, жил Анненков - матушкины финансы позволяли. И вот сначала прорезался его товарищ по полку и напомнил, что тот ему еще в августе месяце должен был вернуть 3600, но не вернул. Анненков вернуть согласился - правда, выяснилось, что он-то полагал, что товарищ дал ему отсрочку до следующего августа, - а товарищ не давал и пожелал проценты. И в итоге получил - благо, у Анненкова с собой (ну т.е. по факту - у Выборгского коменданта на тот момент) было 8 тысяч... Потом обнаружился некий Пашков 4й из Гусарского полка (кажется, сослуживец еще и князя-Шурика) и тоже пожелал 3 тысячи. И тоже получил. Это было уже где-то к маю-июню.
За этот же период успел проявиться уже не сослуживец, а коллежский советник Яновский, которому Анненков же отдал в начале 1825 года своего дворового, чтобы тот научил его ветеринарии - за год и за 400 рублей. Платил он явно не авансом, т.е. год прошел, новый ветеринар, можно сказать, народился, - а денег нету... Но, кажется, и ему перепало. (Зовут новоявленного ветеринара - Рафаил Моншеров!).

...и тут, наверное, по полкам пошел слух, что _там дают_. Потому что к августу нарисовался еще один гусар, Соломирский (и тоже знакомая фамилия!). Который утверждал, что ему тот же Пашков 4й передал заемное письмо, по которому Анненков должен (был - Пашкову, а теперь - Соломирскому)... 8400 р. А еще - 22 и 25 рублей двум унтер-офицерам и 350 рублей - "рядовому Маркину" (небедный рядовой!).
Но Соломирскому был облом - потому что уже август, так что ему без дальнейших справок ответили, что Анненков уже лишен чинов и дворянства - и Соломирский может теперь обратиться в Москву к его наследникам.
...так и представляю картину, как анненковская матушка отвечает этому Соломирскому с применением русского устного при участии сибирского устного (учитывая ее происхождение). Впрочем, не исключено, что у гусара было развитое заднее чутье, и он туда так и не явился.

А так - занимали много у кого: по несколько сотен,взятых у всяких купцов и мещан должны эн человек... А Трубецкой, например, еще в 1817 году взял две с половиной тысячи из полковой кассы... музыкантов Семеновского полка. За прошедшие годы оркестр получил обратно 1600 - и теперь очень надеялся на остальные 900... Но получил поворот, хоть проснулся и не в августе. Просто потому, что Трубецкой комитету своих денег не приносил, и музыкантов опять же перенаправили к его родне (с благополучным,скорее всего, для них исходом - деньги там были).

* Но, кстати же, не все брали в долг. Вот запасливый Василий Карлович Тизенгаузен, например, давал.
(Из предыдущего дела: когда искали родню осужденных, то добытый где-то на территории нынешней Белоруссии его батюшка, лет так за 70, которого спросили просто, без имени - ваш, мол, родственник государственный преступник Тизенгаузен? - он ответил, что у него 5 сыновей, он про них толком ничего не знает с тех пор, как отдал в кадетский корпус (некоторым сыновьям уже за 40!) - наверное, кто-то из них и государственный преступник, вы скажите, как его по имени... Василий Карлович, впрочем, утверждает, что батюшке только последние два года не писал).
Так вот, уже сидя под следствием и, надо думать, никакой хорошей перспективы себе не видя, Василий Карлович решил, что жену и детей очень поддержат возвернутые долги. И, похоже, озадачил комитет списком задолжавших - без учета ближайших сослуживцев, т.к. надеялся, что они с ближайшего жалования все вернули его супруге (оптимист!). А занимал у него и кто-то из генералов (правда, некрупно, 500 рублей), и собственный брат (он уверен, что 7 или 8 тысяч, брат уверен, что три), и некое количество из тех, кто сидел под следствием. Народ в освновном догли признал, но... У Сергея Муравьева-Апостола, должного товарищу 200 рублей, денег с собой не было в принципе. Повало-Швейковкий (у которого в некий момент внезапно забрали полк, - а полковое хозяйство, как можно было увидеть из "Совестной суммы", без мата и личных вложений невозможно, - в общем, он занимал у всех подряд; Тизенгаузен помимо денег дал ему еще два своих векселя на братьев Поджио... на 6 тыс. с гаком назанимали братья).
...так вот, Швейковский предлагал отсрочить ему выплату... до сентября. 1826 года. А в сентябре он отдаст. Ну... в сентябре-не в сентябре, но в 1827 году в Чите он имел шанс подробно обсудить с Тизенгаузеном заявленную тему... правда, думаю, сугубо теоретически. А Артамон Муравьев честно заявил, что он в принципе не помнит, должен он или нет ту тысячу рублей, которую, по словам Тизенгаузена, занял у него еще во Франции в 1815 году. Если ему предъявят расписку - значит, должен, тогда пусть возьмут из его денег и заплатят. (А заодно - пусть возьмут там билет Варшавской Казенной Лотереи и отдадут жене - вдруг она выиграет? ...кстати, учитывая, что жена потом заплатила за него примерно.... _25 тысяч_ долгов... В общем, на память Артамона надеяться и вправду не стоило).
Tags: Архивные Хроники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments