?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ну вот, я полгода собиралась, и за вчерашний день написала ЭТО. Вывешу сейчас половину текста, а вечером - вторую.


«Разве бывают люди с таким выражением лица?»
М.К. Юшневская, из письма


Давно задуманное – мне все хотелось рассказать, почему, на мой взгляд, от весьма известной статьи Лотмана «Декабрист в повседневной жизни» увы, есть немало вреда?

(Статья в Сети есть, например, тут:
http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/LOTMAN/DECLOT.HTM
А я ее цитирую по бумажной книжке, разрисованной при прочтении много чем, конкретно этой:
Ю.М. Лотман. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX в.) Спб., Азбука, Азбука-Аттикус, 2014.
Дальше даю только ссылки на страницы)

И параллельно совсем немного загляну и в сторону его же «Бесед о русской культуре» и книги о Пушкине – потому что концепты в чем-то сходны, а вообще-то эти книги – каждая для отдельного разговора.

…Ровно в пятницу две моих коллеги разговаривали на тему «что написать сыну-третьекласснику в сочинении о Пушкине», и одна, надавав другой всяких идей, сказала – а когда вырастет, пусть читает Лотмана, о Пушкине и о русской культуре лучше него никто не написал…
Известная статья названа не была, но вот беда – ее, кажется, сопровождает примерно то же мнение.
Казалось бы, «вред» - понятие откуда-то из худших времен идеологического пресса на науке, пора забыть и пусть расцветают все цветы…Но вот беда. Написал человек статью. Выдвинул в ней некую концепцию. Может быть, она верна, может, нет, может – непроверяемо. Кто-то может с ней согласиться, кто-то нет, кто-то иметь в виду отдельные тезисы…
Беда в том, что пресловутый «Декабрист в повседневной жизни» (вкупе с пассажем конкретно вокруг Пестеля, два варианта которого как раз угнездились в «Беседах о русской культуре» и в «Пушкине» - о чем была у Мышей отдельная запись: http://kemenkiri.livejournal.com/653353.html - тезисы которой в основном почерпнуты у Змей) выпадают на меня из самых разных работ в несколько другом ключе. Причем вплоть до самых современных публикаций (сама статья опубликована, ровно 40 лет назад, в 1975 г., в сборнике «Литературное наследие декабристов»). Ругает автор декабристов (в рамках новых веяний) или нет – Лотмана он вспоминает так, как будто это, в общем-то, исторический источник, а не мнение по поводу, как будто человек взял и написал «вот как оно на самом деле было» - и осталось только на это ссылаться. Вот люди и ссылаются, если их исследование посвящено чему-то другому, но декабристов надо упомянуть, то, кажется, лучший способ этот сделать - «а декабристы, как писал Лотман… (делали то-то и вели себя так-то)». То есть получается, что эта статья сформировала в глазах кучи народу образ, как вот эти люди себя вели, что делали и как выглядели. Причем оцениваться этот вид и поведение может уже по-разному, но исходник – написанное в статье – рассматривается как достоверная фактология.

Что, на мой взгляд, увы, не так. Я полагаю, что статья излагает некий концепт автора, и что этот концепт с наличным множеством источников и содержащихся в них сведений соотносится странно. Как в силу самой концепции, так и в силу отбора источников.
И отбора персоналий, кстати.

Собственно, тут возникает настоящий программный вопрос (о котором в недавнее время было эн новых дискуссий): а «декабрист» - это собственно, кто? Где границы понятия?
Не вдаваясь глубоко – исходно, как видно из самого понятия, оно имело в виду именно петербургское выступление 14 декабря и всех связанных с ним. Но поскольку их биографии – тех, кто не только участвовал, но и был осужден, - далее шли в единой струе с теми, кто никогда на Сенатской не был, потому что был на юге/в своей деревне/где-то еще, но уехал тем же маршрутом по тому же приговору, - то понятие скоро стало включать всех, кто был осужден по итогам следствия тем или иным образом. И наконец, позже уже историки расширили его до прибавления всех, состоявших в тайных обществах, включая тех, кто был в ходе следствия прощен или не замечен. (Что логично, поскольку на периферии малозамешанных кто хоть как-то влетает, кто нет – та еще лотерея). Соответственно, в последнюю категорию попало много участников более раннего Союза Благоденствия, к 1825 году давно от подобной деятельности отошедших. Среди них было, кстати, некоторое количество людей, имевших то или иное отношение к литературе.

Так вот, почему лично меня статья и ее широкое применение совершенно разными авторами вогнала в недоумение.
Дело в т.ч. именно в определении понятия. Лично мое колеблется где-то между двумя – наиболее широким («все члены тайных обществ + все осужденные» - потому что, NB, не все участники того же 14 декабря – члены хоть какого-то общества, например, такие люди как Якубович и Розен – нет) в общем контексте; если речь идет о жизни в процессе следствия/ на каторге/ на поселении – это, соответственно «все привлеченные к следствию/ все осужденные».
И подозреваю, примерно тем же широким определением оперирует большинство тех, кто ссылается на статью Лотмана, применяя ее идеи к любому человеку или множеству внутри этого определения.
А вот каким определением руководствовался Лотман, для меня загадка.
Поскольку статья посвящена в основном событиям до 1825 года включительно (там есть пассаж про следствие, но то, что после, в расчет практически не берется) и довольно много места уделено историям членов Союза Благоденствия – по-видимому, он был ближе к определению «все члены тайных обществ». Но в том-то и беда, что не все.
Так исторически сложилось, что в смысле декабристов Север известнее Юга. Причина – все то же 14-е, оно происходит в столице, а то же восстание Черниговского полка – где-то в полях за Киевом, а большая часть «южан» и вовсе никуда и никак не восстала. Но Следственный комитет (как можно видеть по разрядной сетке) этой точки зрения вовсе не разделял, и многие люди, совершенно точно стоявшие на площади 14 декабря, были сочтены гораздо менее опасными, чем те, которые где-то и когда-то поговорили о цареубийстве и разошлись. И таким образом во множество «все осужденные», причем по довольно высоким разрядам, попало немало людей из Южного общества и Общества соединенных славян, «лицо» соответствующей каторги и ссылки они во многом определяют (возьмем для примера хотя бы Волконского и Горбачевского). И соответственно, когда будут писать «Лотман писал, что декабристы…» будут часто иметь в виду и их.
Так вот в том-то и беда, что автор, на мой взгляд, пишет о каких-то других декабристах.
Когда я в прошлый раз взялась перечитывать статью то, в поисках ответа, о каких же, я вооружилась блокнотом и считала упоминания. С большим отрывом от остальных, список возглавляла тройка (порядок в ней сейчас точно не вспомню): Рылеев, Николай Тургенев и Завалишин. Вопросов у меня нет только к первому. Большинство достаточно важных и известных персоналий Юга упомянуты по разу-два, тех же Славян можно и не искать.
Когда я перечитывала статью в этот раз, то поняла, что браться еще раз за блокнот мне будет лень, а жаль. При подсчете я не учла еще одну персоналию, которая, по субъективному ощущению без подсчета, эту троицу если не обгонит, то выйдет с ней на один уровень – Чацкий. Литературный персонаж, который используется, и много раз, именно как иллюстрация того, как вели себя декабристы.
(Например, «Достаточно сопоставить стиль речей Чацкого и московских «старух» и «стариков», чтобы понять еще одно отличие декабристского языка от языка света». (с 457).

Лотман все-таки не историк, а литературовед – и он идет от людей, которые оставили какое-то литературное наследие - или наследие было оставлено о них. Так что тут логична вся упомянутая троица (Завалишин – конечно, не литератор в строгом смысле слова… но понаписал изрядно, факт; кстати, и в обществе опять же ни в каком не состоял, кроме наглюченного им Ордена восстановления). Не раз упомянуты Федор Глинка, Александр Бестужев, подробно рассматривается эпизод с Чаадаевым (история его отставки)…
Словом, среда столичная, литературная и около того. (Сюда не попадает Завалишин, но он с дальнейшими идеями Лотмана совпал по паре критериев – см. дальше).
То есть первая проблема, на мой взгляд, в том, что исходный материал идет из одного круга людей, а оценивается по результатам другой круг. Между собой они совпадают очень отчасти.
Ведь «декабристы» - это не только столичное общество, а в Петербурге – не только литературное, возьмем молодежь среди моряков и по разным полкам. Общество в Тульчине, например, это совершенно другая история. Кстати, очень своеобразная, штаб Второй армии не похож ни на что иное, в том числе и по высокому «образовательному цензу» - но литературного бомонда там нет вообще. Из южан Лотман упоминает народ в Каменке Давыдовых – потому что им и про них пишет Пушкин. Но все, что мы имеем в Первой армии, от Второй сильно отличается (а это тот же Васильков, где Сергей Муравьев-Апостол, и это все Общество славян – и не только). Да и все, кто сидит в ситуации «я тут с полком в местечке, офицеров сильно меньше десятка, даже в ближайшем городке бываю редко» – это уже совсем отдельный коленкор, будь то хоть какая армия, тут с тоски даже Шервуда или Майбороду за порядочного человека посчитаешь и, что куда хуже, в общество примешь… (Но не о том наша повесть).
Словом, это все – совершенно другие истории, чем те, которые можно рассказать на петербургском около-литературном материале.
И это все - декабристы. И когда говорят «Лотман писал, что декабристы…» имеют в виду нередко именно их. А на мой взгляд то, что он писал, им еще на уровне источника не соответствовало.
Не говоря уже о выводах…

Да, о выводах, точнее, об идеях (потому что они не в финале, а по всей статье). Я уже давно пугаю читателей ими. А что это, собственно, за идеи?
Займусь, пожалуй, выборочным цитированием как наиболее показательным способом их предъявить.

Вот, из самого (я цитирую по книге «Бесед о русской культуре», там самое начало главы, несколько абзацев, отличается от отдельной статьи – чтобы ввести ее в бОльшую работу; в «идейном плане» все то же):
«Декабристы проявили значительную творческую энергию в создании особого типа русского человека, по своему поведению резко отличающегося от того, что знала вся предшествующая русская история» (446), «…существовало и некоторое специальное поведение, особый тип речей, действий и реакций, присущий именно члену тайного общества» (447-448).


И что же это за тип?

«Декабрист своим поведением отменял иерархичность и стилевое многообразие поступка. Прежде всего отменялось различие между письменной и устрой речью… Фамусов имел основание сказать, что Чацкий Говорит как пишет». В данном случае это не только поговорка... Он «говорит как пишет», поскольку видит мир в его идеологических, а не бытовых проявлениях». (451-452) [Вот опять Чацкий как пример декабриста!]

В ту же копилку. Про Рылеева: «Каждое его высказывание – программа» (453). (Комментируется случай, где Дельвиг предлагал сходить «к девкам», а Рылеев отказался со словами «Я женат»,)

«…бытовое представление представилось бы современному наблюдателю театральным, рассчитаным на зрителя». (455)

Описав эту «птицу говорун», которая «…«гремит» на балу и в обществе, поскольку именно в таком назывании видит… начало преобразований» (457), Лотман довольно долго обосновывает концепт, который у него есть не только в отношении декабристов – что в таком повелении обязательно должна быть ориентация на какой-то литературный идеал.

(То же, в принципе, он пишет об эпохе в целом – в «Беседах о русской культуре», а в книге про Пушкина у него вариация – поскольку Пушкин сам гениальная литература, то он все в жизни делает не просто так, но литературный образец он создает тут же и сам; но тоже ничего не делает просто так, а только с глубоким смыслом.
Вот один характерный пример из последней кучи – у Лотмана есть идея, что Пушкин не просто так пишет жене по-русски и нарочито просто, это он создает реалистическую модель того, «какова должна быть… семейная жизнь поэта» и «упорно ведет Наталью Николаевну к этому идеалу». Например, так:
«Близкая приятельница семьи Пушкиных, блестящая, умная, соединяющая красоту с образованием А. Смирнова, ждет ребенка – Пушкин пишет жене: «Смирнова не бывает у Карамзиных – ей не втащить брюхо на такую лестницу». И это не грубость – это сознательная ориентация на простоту и истинность народной речи». (Ю.М. Лотман. Александр Сергеевич Пушкин. Биография писателя. Л., 1982. С. 200, 203, 213).
Впрочем, книга сия – предмет для отдельного описания…)

И далее именно вокруг ориентации на литературный идеал он расписывает историю отставки Чаадаева - интересная сама по себе история, в которой есть и останутся несколько темных моментов, потому что они происходили без лишних свидетелей и не описаны, а мотивы и вовсе остались в голове Чаадаева...
Мне только кажется, что Чаадаев – человек сам по себе довольно своеобразный, и какие-то его поступки, хотя бы он и состоял в чем-то из ранних Союзов – еще не повод разбирать их именно как поведение декабриста.
В конце этого эпизода следует вывод: «…мы видим, как реальное поведение человека декабристского круга выступает перед нами в виде некоторого зашифрованного текста, а литературный сюжет – как код, позволяющий проникнуть в скрытый его смысл» (с. 474).

И «литературный сюжет как код» немедленно прикладывается еще к одной истории – отъезду жен декабристов в Сибирь.
Ну да, казалось бы, вот литературный образец, и какой – Рылеев! Дума «Наталия Долгорукая» и поэма «Войнаровский».
Вот натуральный пример разговора декабриста со своей женой о «Войнаровском» и Сибири – из мемуаров Басаргина, сцена в его семье.
Одна беда (которую честно отмечает Лотман) – читавшая «Войнаровского» Мария Басаргина скончалась еще в начале 1825 года. Нет, я не сомневаюсь, что проживи она дольше - поехала бы в Сибирь за мужем, семья там была вполне по взаимной любви, и смерть ее Басаргина сильно потрясла. Но был ли тут определяющим момент прочтения поэмы?
И был ли он определяющим хоть для кого-то из тех, кому представилась реальная возможность уехать – или не уехать?
Лотман пишет «Можно предполагать, что именно дума "Наталия Долгорукая" оказала непосредственное влияние на Марию Волконскую» (477). В качестве аргумента – вряд ли она испытывала глубокую любовь к мужу, у нее не было времени его полюбить.
Факт – история семейства Волконских в этом смысле и правда своеобразна, но где доказательство, что здесь «пробегала» именно дума Рылеева? (А почему, кстати, не сам по себе реальный исторический факт про Долгорукую, в отличие от истории Войнаровского, думаю, куда более известный?) Свидетельств нет. Цитируется Раевский-старший, но у него в качестве причины – отнюдь не Рылеев, а «волконские бабы», сбившие с пути дочь, - но Лотман уверен: ««виновата» была русская литература…»(478).
Еще раз повторюсь – история Марии Волконской действительно сложная, и тут смешано много чувств – и протест, и сознание моральной нормы… И у нас нет никаких данных, что конкретная дума Рылеева 1) была ей прочитана 2) она, а не что-то еще, не данные ей – теми же Раевскими! – характер и воспитание сыграли тут бОльшую роль.
Мало того, в Сибирь уехали еще десять женщин, восемь жен и две невесты.
Лотман о них ничего не пишет, но из концепта получается, что мы и для них должны видеть литературный образец.
Следует ли полагать, что все десять, разных по возрасту, воспитанию и кругу общения, читали Рылеева и прониклись им? И что делать с Полиной Гебль и Камиллой ле Дантю, француженками? Про Камиллу сейчас точно не вспомню, но Полина до конца жизни по-русски знала отдельные слова и выражения. Или к ним нужно искать образец из французской литературы?
И что делать с теми, кто не поехал? Предполагать, что именно они Рылеева не прочли или не прониклись? Или все-таки смотреть на жизненные обстоятельства всех этих людей и искать ответ прежде всего в них?
Вот, например, две дамы из относительно старшего поколения, о которых я, кстати, почти ничего не знаю в смысле чувств и отношений с мужьями – жены Ентальцева и Штейнгеля. Первая поехала за мужем, а вторая – нет. И у первой на этот момент одна достаточно взрослая дочь от первого брака, а у второй на руках – кажется, десять детей (а еще она родом из Сибири и, возможно, знает соответствующие места лучше и думает о них хуже, но это гадательно, а 10 детей - факт). Думаю, Рылеева можно уже не приплетать.

Продолжение здесь: http://kemenkiri.livejournal.com/674373.html

Comments

( 30 comments — Leave a comment )
naiwen
Nov. 1st, 2015 10:33 am (UTC)
Добавлю, что кроме хорошо известных нам 9 жен и двух невест, в Сибирь в течение 1830-1850-х годов выехало к мужьям около 40 жен, сестер и матерей политических ссыльных. Видимо, они тоже читали думы Рылеева :)), хотя у них, наверное, какие-то свои литературные образцы были :)
Вообще я тут читаю польских историков, пишущих, например, о судьбах филоматов. И в общем та же печаль: даже неплохие в целом специалисты почему-то непременно пытаются втиснуть живых людей со всем многообразием их характеров судеб в какой-то заранее заданный паттерн (причем именно тот, который автор исследования признал для себя по "идеологическим" или иным причинам правильным), а все, что в эти заданные рамки не вписывается, либо не замечается, либо начинают выставляться людям двойки по поведению. Это, на самом деле, очень печально, когда с людьми так обращаются.
kemenkiri
Nov. 1st, 2015 10:43 am (UTC)
"Видимо, они тоже читали думы Рылеева :))"
..в том числе на польском...

...и что печально, традиция не новая, уже тот же Женечка Якушкин товарищам отца оценки ставит...
naiwen
Nov. 1st, 2015 10:44 am (UTC)
а переводили, между прочим :) как раз кто-то из филоматов переводил :)
timofeikoryakin
Nov. 1st, 2015 12:01 pm (UTC)
наиболее широким («все члены тайных обществ + все осужденные

Боюсь, это всё ещё недостаточно широко. Наиболее широкое определение должно быть таким, чтобы вмещать в себя популярный в советское время концепт "декабриста без декабря" (и "до декабря" тож), то есть Чаадаева, Вяземского, Грибоедова (sic!), Пушкина, братьев Тургеневых, Киселёва (sic!!), Дениса Давыдова (!!! никакой латыни уже не хватает), Владимира Раевского, и так далее, и так далее, вплоть до воспетого Яаном Кроссом "императорского безумца" Тимофея фон Бока (список по большей части взят из неплохой обзорной статьи Радченко "Декабризм и декабристы: судьбы дефиниций в отечественной историографии"). А раз так, то волей-неволей надо определять не через формально-анкетное "был, состоял, привлекался", а выделять определённый комплекс идей. Дискурс, извиняюсь за ругательное слово, но тут оно в тему. И Лотман берёт те источники, в которых, по его мнению, этот дискурс выражен наиболее концентрированно.
Другой вопрос, что из-за неотработанности методик в этой отрасли, в понимаемый таким образом декабризм, на мой взгляд, очень много вчитали из окружающей действительности. Слишком актуален оказался вопрос "как нам, таким свободно- и по-европейски мыслящим, выжить при этой косной власти". В 50-60е об этом можно было говорить на предмете Пушкина и декабристов, к концу 70х-началу 80х добавились предыдущее (например, работы братьев Гординых) и последующее поколения (Самуил Лурье, начавший с книги "Литератор Писарев", и продолживший недавней книгой о Полевом "Изломанный аршин", в которой связь времён описывается уже не эзоповым, а самым что ни на есть прямым языком).

PS. Пока писал комментарий и делал уточняющие запросы, обнаружил, что С. Э. Эрлих в этом году защитил докторскую "Декабристы в исторической памяти". Любопытно, изменилась ли его позиция по обсуждаемому вопросу со времён его же кандидатской? И включил ли он в докторскую "казус Эдельман"?
naiwen
Nov. 1st, 2015 01:00 pm (UTC)
А Грибоедова очень долго пытались записать в тайные общества, причем едва ли не во все сразу. Этой теме посвящена куча исследований :) Часть из названных-то по крайней мере реально в Союзе Благоденствия состояла, но не все :)
(no subject) - timofeikoryakin - Nov. 1st, 2015 03:17 pm (UTC) - Expand
(no subject) - naiwen - Nov. 1st, 2015 04:39 pm (UTC) - Expand
odna_zmeia
Nov. 1st, 2015 06:45 pm (UTC)
*С. Э. Эрлих в этом году защитил докторскую "Декабристы в исторической памяти". Любопытно, изменилась ли его позиция по обсуждаемому вопросу со времён его же кандидатской? И включил ли он в докторскую "казус Эдельман"?*
Ну тут ведь как.:) Это зависит от того, в каких нынче отношениях находится уважаемый С.Э. Эрлих с О.И. Киянской.:)
(no subject) - naiwen - Nov. 2nd, 2015 02:52 am (UTC) - Expand
wyradhe
Mar. 12th, 2017 04:47 am (UTC)
Запоздалый ответ, конечно, но нет, не изменилась:
http://istorex.ru/page/erlikh_se_istoriya_dekabristskogo_mifa_v_zhurnalnom_zale

А вот и сама его диссертация:
http://www.spbiiran.nw.ru/wp-content/uploads/2015/03/%D0%A2%D0%B5%D0%BA%D1%81%D1%82-%D0%B4%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%AD%D1%80%D0%BB%D0%B8%D1%85-1.pdf

Там о Киянской говорится вполне положительно, как об исследователе, основательно работающем в архивах, и авторитетном эксперте. Об Эдельман - не особенно положительно, как об авторе, забывающем указать, что такой-то защищаемый ею тезис был выдвинут задолго до нее.
Извините, ежели не вовремя.
(no subject) - timofeikoryakin - Mar. 12th, 2017 07:51 am (UTC) - Expand
(no subject) - wyradhe - Mar. 12th, 2017 11:15 am (UTC) - Expand
tal_gilas
Nov. 1st, 2015 02:17 pm (UTC)
Да, семейство Штейнгеля - это, честно говоря, отдельная песня...
naiwen
Nov. 1st, 2015 02:25 pm (UTC)
первоначально в посте фигурировало семейство Тизенгаузена :) (у него, кстати, тоже была жена и дети, и тоже я не знаю подробностей). А у Штейнгеля из этих десяти детей часть уже были взрослые (но не все). Причем жена дождалась его из ссылки, все годы его поддерживала, и приняла как данность тот факт, что Штейнгель в Сибири имел связь с другой женщиной и внебрачных детей, приняла этих детей и не осуждала мужа за это. Обе части семейства в последние годы жизни прекрасно общались.
tal_gilas
Nov. 1st, 2015 02:28 pm (UTC)
У Тизенгаузена трое или четверо, если не ошибаюсь, и тоже часть уже взрослые.
(no subject) - naiwen - Nov. 1st, 2015 02:38 pm (UTC) - Expand
(no subject) - tal_gilas - Nov. 1st, 2015 02:41 pm (UTC) - Expand
(no subject) - naiwen - Nov. 1st, 2015 02:47 pm (UTC) - Expand
(no subject) - tal_gilas - Nov. 1st, 2015 02:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - naiwen - Nov. 1st, 2015 02:54 pm (UTC) - Expand
(no subject) - tal_gilas - Nov. 1st, 2015 02:56 pm (UTC) - Expand
(no subject) - naiwen - Nov. 1st, 2015 03:04 pm (UTC) - Expand
(no subject) - kemenkiri - Nov. 1st, 2015 09:22 pm (UTC) - Expand
(no subject) - naiwen - Nov. 2nd, 2015 02:32 am (UTC) - Expand
kemenkiri
Nov. 1st, 2015 09:04 pm (UTC)
Я их попутала. 10 и жена из Сибири - это именно Штейнгель;-)
hild_0
Nov. 1st, 2015 05:23 pm (UTC)
Вообще странная штука - считать мнение какого-то, пусть сколь угодно уважаемого автора чуть ли не единственным или самым важным и непререкаемым, что ли:( Отдельно странно, что о немаленькой группе людей, которые вообще разные, и в быту тоже разные, наверное, а у некоторых из них, извините, хвост пытаются судить по одному литературному персонажу и это как бы нормально...
lubelia
Nov. 1st, 2015 06:30 pm (UTC)
О, ты это написала!!! Спасибо!
Напишешь сторую часть - буду рекламировать.
kemenkiri
Nov. 1st, 2015 09:05 pm (UTC)
Я ее написала вместе с первой, еще вчера, просто решила, что текст легче читать короткими порциям. Пойду сейчас вывешу.
lubelia
Nov. 1st, 2015 09:08 pm (UTC)
Ну я завтра, а то заспамлю собой всем френдленты:)
А то у меня еще понедельничная цитата из "Донесения следственной комиссии" будет, а по уму еще бы кратенько отчитаться как мы сегодня ходили с детьми на шоу про бактерии:)
(По ходу в Казань мы повезем чашку Петри - а то ОНО размножится без нас!:)))
(no subject) - kemenkiri - Nov. 2nd, 2015 01:10 am (UTC) - Expand
( 30 comments — Leave a comment )

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow