Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:
  • Music:

Про Лотмана (часть вторая из двух)

...про статью "Декабрист в повседневной жизни", начало - задесь: http://kemenkiri.livejournal.com/674203.html

Далее следует следующий довольно длинный загиб, который у Лотмана всплывает тоже не только здесь (а, скажем, в комментарии к «Онегину»). О том, что чуть ли не все известные нам из той эпохи формы разгула и молодой дури – это не просто так , а проявление «свободолюбивого мышления». Впрочем, не единственная возможная, - и декабристам с ней не по пути:

«Доминирующее настроение политического заговорщика – серьезное и торжественное». (с. 489)
«Декабристы не были шутниками» (491).

Но такими мрачными буками, на счастье тогдашнего общества, были (есть верить Лотману!) только они:

«Бытовое поведение не менее резко, чем формальное вступление в тайное общество, отгораживало дворянского революционера не только от людей «века минувшего», но и от широкого круга фрондеров, вольнодумцев и «либератистов» (491)
«Отменяя господствующее в дворянском обществе деление бытовой жизни на области службы и отдыха, «либералисты» хотели бы превратить всю жизнь в праздник, заговорщики – в служение.
Все виды светских развлечений: танцы, карты, волокитство – встречают со стороны декабристов суровое осуждение как знаки душевной пустоты» (493).

Эти пассажи, кстати, разрушают надежду на то, что Лотман описывает (как видит, так и описывает) какой-то более широкий круг людей, в который входят И декабристы тоже, и в таком широком кругу кто-то может и не совпасть с общим описанием.
А вот корни у нее, подозреваю, глубоко советские, «декабристы – первые дворянские революционеры», и значит, все у них должно быть… гм, не как у обычных людей. А как у «плаЗменных революционеров». Каковому образу и все революционеры последующих лет, будучи живыми людьми, не вполне соответствовали…
Но вернемся к нашим… революционерам.

Я, кстати, не отрицаю, что среди активных членов обществ было довольно много людей, которым карты и «мазурочная болтовня» были примерно низачем. Хотя бы потому, что им было неинтересно, у них просто были другие, занимающие примерно всю голову (где она свободна от вопросов службы и семьи) интересы, и они не делали громких деклараций, а просто занимались тем, чем хотелось…

…или что получалось. Вот есть такой очень часто цитируемый по поводу поведения декабристов случай (в этой книге Лотман его приводит в другом разделе, а в статье только отсылает туда) – Никита Муравьев в возрасте лет двенадцати на детском вечере не хочет идти танцевать, матушка его отправляет, а он ее спрашивает «Мама, а разве Катон и Аристид танцевали?» Она отвечает ему «В твоем возрасте – да», и он идет танцевать.
Ну вот, казалось бы, какой идеологически подкованный юноша! («Вот на картинке дядя Геркулес, он в сахарницу пальцами не лез…»(с), изззвините).
А тут читает Сули письма Сергея Муравьева за начало 20-х годов, а тот пишет про кузена Никиту, который вновь собрался вступить на военную службу - мол, как же он будет служить, там надо командовать, а у него голоса нет, надо маршировать ровно, а у него слуха нет, с детства не мог пропеть самой простой песни… Судя по упоминанию маршировки, изменял Никите не столько музыкальный слух (или не только он), а чувство ритма. В танцах весьма важное. И получается история не про юного республиканца, а про мальчика, который не хочет идти и делать то, что не получается, но если мама сказала, то придется. (Отношения с матушкой там близкие, а матушка сурова, и это на всю жизнь. Из Сибири Никита, боясь ее обеспокоить, не сообщает ей, что сломал руку, и пишет письма – сломанной рукой; в обморок падает, но пишет.)
В общем, я опять о том, что дело не в декларациях, на мой взгляд, а очень часто – в жизненных обстоятельствах.

Вот, например, ровно дальше Лотман пишет, как суровые декабристы пирам и прочему веселью противопоставляют что-то сугубо противоположное. Например, Рылеев – свои «русские завтраки» с водкой и кислой капустой.
А еще Рылеев держал во дворе дома корову. (Факт, держал, и во время наводнения с трудом загнал ее на второй этаж!) Как считает Лотман – «как факт бытового опрощения». А я вот подозреваю – как источник более дешевого, чем покупное, молока.
У меня нет статистики, во скольких домах Петербурга в это время тоже были коровы (думаю, чем ближе к окраине, тем чаще). Но гораздо позже, уже при совсем других революционерах в Зимнем дворце случился взрыв. И когда стали по этому поводу проверять, что лишнего и неучтенного можно найти по тамошним подвалам и чердакам, то в одном из углов чердака обнаружили корову. На чердаке Эрмитажа, повторяю. Ее держал один из служителей, для себя и семейства. (И не спрашивайте меня, как он решал проблему навоза!) Как вы полагаете, это тоже был факт «бытового опрощения»?

Но отойдем от частностей.
Еще несколько штрихов к портрету декабристов-по-Лотману.

«…декабристы требовали от молодежи героического поведения» (497)
[Странно, что молодежь их не посылала громко и подальше.]

Дальше Лотман надолго углубляется в кишиневскую масонскую ложу «Овидий», где состояли Орлов и Пушкин (потому и углубляется, что Пушкин) и рассуждает о связи «Вакхической песни» Пушкина с этой ложей – не знаю, сомневаюсь, но допустим… А вывод из этого почему-то случается такой:
«В недрах декабристского тайного общества началась, но не успела завершиться выработка своего праздника, противопоставлявшего… вседозволенности либеральной «вольницы» - высокий героический ритуал» (508)
«И если мы представим переживание людей, завершающих ночные политические беседы и споры ритуальным празднеством свободы при восходе солнца, то окажемся в мире высокого энтузиазма, который так важен для понимания декабризма» (507).

…а вот где мы точно при этом не окажемся – так это в реальности. Никаких сведений ни о чем подобном у нас нет. И масонская ложа, какая они ни будь по составу – еще не тайное общество, а стихотворение Пушкина – гм, так его, между прочим, в тайное общество не принимали – разные люди и по разным поводам, одни для сохранения Пушкина, другие – тайного общества…

Еще несколько финальных аккордов.

«Весь облик декабриста был неотделим от чувства собственного достоинства. Оно базировалось на исключительно развитом чувстве чести и на вере каждого из участников движения в то, что он – великий человек. (…)
Это заставляло каждый поступок рассматривать как имеющий значение, достойный памяти потомков, внимания историков, имеющий высший смысл». (513)

«Декабристы строили из бессознательной стихии поведения русского дворянина… сознательную систему идеологически значимого бытового поведения, законченного как текст и проникнутого высшим смыслом». (514)

«Декабристы… просто отменили то, что не подлежало занесению на скрижали истории» (518) – это самый финал статьи.

…я даже стесняюсь предположить, как же эти люди обедали, умывались и посещали места общего пользования…
И хочется внести свою лепту в обильное цитирование «Горя от ума» - привести то, что приходит на ум при взгляде на все эти тезисы:
«Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой». Ну и что, что это не про Чацкого?

Да, как иллюстрацию того, что они все себя сознавали великими людьми, приводится эн упоминаний разных лиц, «такой-то был похож на Наполеона». Заметим, это свидетельства людей со стороны (разных: например, протоиерей Мысловский – и Варвара Оленина). И это похожестью пытаются объяснить в том числе их действия. Всегда – задним числом, когда действия уже совершены. И ни разу это объяснение не идет как прямая или «кривая», пересказанная речь самих этих лиц. В роли «такого-то» выступают Павел Пестель и Сергей Муравьев. Как заметил Эйдельман (кажется, все-таки первым) – а позже в какой-то заметке повторил и Лотман – при этом никто не говорил, что Сергей Муравьев похож на Пестеля. (Разве что оба были невысокого роста).
На мой взгляд, это скорей признак эпохи – когда все необычное или влиятельное сравнивают с Наполеоном. Плюс – попытка объяснить себе этих людей, понять упорно не умещающееся в голове – зачем им понадобилось все это? Что им спокойно не жилось? Наполеон при этом тоже необъясним, но так будет хоть аналогия.
И я опять же, не отрицаю, что мысль «чому я не Наполеон?» могла кого-то в те годы подвигать на деятельность (не факт, насколько… наполеоновскую), но про то, что именно эти люди именно его брали себе за образец, нет никаких данных. Следствие их (и всех других) достаточно много спрашивало о том, как они дошли до жизни такой, они и все отвечали, имена «для вдохновения» были разные… Наполеона что-то ни у кого не припомню. Этот персонаж, кстати, у них обоих в биографии имеет некоторое место – в том смысле, что оба против армии Наполеона воевали. И победили. И вот этот собственный опыт «мы в самом деле можем изменить мир к лучшему» мог быть по важнее известной фигуры с руками, скрещенными на груди.

Кстати, раз уж упомянула следственные дела, одно удивление – и одна пропущенная мысль из статьи.
Меня удивило, что к статье о декабристах привлечено все, что угодно, кроме самого обширного источника о них по состоянию «по 1826 год включительно» - кроме следственных дел. Я еще полезла в статью, чтобы поспорить с ней в нашей со Змеём статье о следственных делах и о том, как их осмысляют – и вдруг осознала по ссылкам: здесь рыбы нет. То есть вообще. Одна ссылка на фразу Лунина примечаний так на пятьдесят сойдет за случайную флуктуацию.

А про собственно следствие на всю статью есть буквально один абзац: что там у них не было литературных образцов – вот они и растерялись. И не было «свидетелей… которым можно было бы, рассчитывая на понимание, адресовать героические поступки» (с. 478).
А дальше и вовсе странная идея:
«Не каждый мог, как Пестель, принять своим единственным собеседником потомство и вести с ним диалог, не обращая внимания на подслушивающий этот разговор Следственный комитет и тем самым безжалостно губя себя и своих друзей». (с. 479)

…История эпического вопроса «почему они так вели себя на следствии?» - на самом деле совершенно отдельна, неимоверно длинна, и ее, наверное, буду писать не я, хотя бы по той просто причине, что у меня самой этот вопрос никогда не возникал, их спрашивали – они отвечали, и поскольку меня никогда так не спрашивали и, даст Бог, не спросят, не мне им советовать, говорить или молчать.
И история странной идеи, что кучу народа выдал именно Пестель, тоже длинна и не менее странна и имеет, по моему мнению, мало отношения к реальности и к следственному делу. (Длиннее списка, чем в доносе Майбороды, я не видела ни у кого, и тем, по-моему, вопрос снимается). На мой грызуновый взгляд, вопрос опять же имеет только один внятный ответ: он больше отвечал, потому что его больше спрашивали (и отвечал он в основном о тех, о ком его уже спросили). Вы даже не представляете, насколько больше. Их с Сергеем дела вдвоем составляют целый том, причем у Сергея чуть не половина – следствие про Черниговский полк в целом, а у Павла это общее вступление (про Майбороду и компанию), по-моему, куда меньше, остальное все свое.

…я не скажу, что он никогда не обращается… к кому-то помимо Следственного комитета. Но история о последнем апрельском показании, вроде бы «одном из», но оказывающемся последним, толкующем об одной из ситуаций и своих мотивах, но выходящим в итоге на слова «Сие есть совершеннейшая Истина» - это тоже очень отдельная история. Но перед этим абзацем (единственными не-косыми строчками, которые я вообще у него видела) есть все следственное дело. Где, как и у всех других, ответы обусловлены вопросами, а еще – разными, вполне человеческими желаниями. Например, объяснить, что ничего ужасного и человеконенавистнического тут не затевалось. Вот разве что из мотивов, актуальных в этом деле, надежда выжить, боюсь, отбывает раньше, чем у многих.

...но я вообще-то о Лотмане, да?
Так вот, это абзацное обращение к следствию, как видите, аж на два удивления меня развело.
Не считая еще одного – человек конструирует каких-то странных декабристов, которые все говорят и делают с высшим смыслом и серьезным лицом (таким себя, кстати, описывает в своих многочисленных писаниях Завалишин – поэтому он тут пришелся ко двору; правда, вопрос о достоверности его текстов… гм, сложный, в смысле никогда не понятно, сколько он тут наврал – много или очень много?). Человек использует для этого разные источники, в том числе лично к декабристам прямого отношения не имеющие (поэзия Пушкина и Грибоедова, например). И вообще не пользуется тем, что они в самом деле написали – и сами о себе.
Хотя, учитывая многие СТРАННЫЕ интерпретации, растущие из некритически надерганных цитат из следственных дел – может быть, и хорошо, что не использует? Результат-то и без них получился достаточно глючный…

У нас со Змеей было некое разногласие по поводу полученного Лотманом результата. Мне казалось, что он описал некое множество людей – приделывая к ним свои странные интерпретации, но все-таки множество какое-то реальное, только назвать его нужно не «декабрист», а «болтун петербургский окололитературный». А Змея говорит, что не бывает «людей с таким выражением лица» в принципе.
Но, в общем, если идти прямо по выводам автора, а не по выборке его источников, то, пожалуй, и правда не бывает.

В частности, потому, что любая концепция, взятая «с потолка», привинченная к материалу сверху, а не извлеченная из очень большого количества этого материала, вместо отблесков реальной картины показывает нам картинки из головы автора концепции. И больше говорил о нем, чем о предмете его исследования.

Поэтому на данном этапе могу посоветовать одно. Если вы хотите узнать, каким был «декабрист» в повседневной жизни, то сначала определитесь, какой именно декабрист. А потом смотрите своими глазами читайте показания, письма, воспоминания. Мнения у разных прочитавших будут наверняка разные. Но, по крайней мере, между ними и текстами не будет стоять лишняя «искажающая призма» и показывать людей, которые все делают с глубоким смыслом и возвышенным выражением лица, даже солят кашу, и других призывают к тому же, и им еще почему-то морду не набили.
И эта картинка сама по себе пусть бы и существовала в чьей-то голове– лишь бы куча людей не считали ее истиной в последней инстанции!
Tags: Полдень, вся такая внезапная гадюка в сиропе, культурный контекст
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments