?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Весь текст файлом: https://yadi.sk/i/lTEoX9ud3G3HfA
Начало: http://kemenkiri.livejournal.com/722851.html
http://kemenkiri.livejournal.com/723329.html
http://kemenkiri.livejournal.com/723613.html

3. Потомок хана Кучума

Поскольку дивизионный командир Павла Пестеля, князь Александр Васильевич Сибирский, в наших разысканиях уже мелькнул, самое время перейти лично к нему.
Тем более, именно на истории вокруг него Киянская в немалой степени обосновывает идею о том, что Павел Пестель подкупал вышестоящих военных. Самой истории она предпосылает биографическую справку о Сибирском; последуем этому примеру и мы, копнув несколько глубже.
В Сибири, как мы знаем, не было владений ни у русских князей, ни даже у дворян, но Александр Сибирский не зря носил свой титул и фамилию: согласно истории рода, предками его были сибирские ханы, в том числе знаменитый Кучум, воевавший с Ермаком; еще пра-прадеда нашего героя, жившего в XVII веке, звали Иш-Салтан и был он «сибирским царевичем» ( http://ru.rodovid.org/wk/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C:280347 ). Впрочем, весь 18 век его предки провели, уже вместе с остальным отечественным дворянством влетая в те или иные повороты политической истории, и в родные края попадали только в ссылку, - но в итоге возвращались. Так что можно сказать, от сибирского наследия ко временам А.В. Сибирского осталась одна историческая память… Хотя в его деятельности, мне кажется, все-таки есть что-то… кучумистое. (А современные потомки князей Сибирских утверждают, что в предках Кучума – вообще Чингис-хан… Ну да не об этом речь).
Воевал с Наполеоном, начиная от Аустерлица, побывал в плену, трижды был серьезно ранен... А в мирное время скорее известен разными прошениями. Было дело, просил отпуск для лечения, но гораздо чаще – разными способами просил денег. (А то и сам за ними приходил, как мы видели выше).
Что Киселев, похоже, обнаружил это очень скоро после вступления в должность начальника штабом 2 армии. В списке с характеристиками генералов этой армии, созданном им, видимо, не позже 1820 года (судя по должностям, с которыми там упомянуты некоторые генералы), читаем:
«Генерал-майор князь Сибирский. Командир 18-й пехотной дивизии. Запутанный в делах домашних. Должен всем подчиненным и пагубен для службы.» ( http://kemenkiri.narod.ru/gaaz/kisel.htm )

Но у Киянской князь Сибирский – персонаж, можно сказать, трагический. И поскольку трагизм этот – вступление к денежным делам, позволю себе немного процитировать:
«Послевоенные судьбы «генералов 1812 года» — трагические судьбы людей, переживших свое время. (…) Их военные таланты ока¬зались в мирное время ненужными, и генералы либо постепен¬но сходили с исторической сцены, либо становились легкой до¬бычей всех тех, для кого были интересны лишь постольку, по¬скольку контролировали крупные войсковые соединения или имели доступ к большим деньгам.
Таковы были судьбы Л. Л. Беннигсена и А. Я. Рудзевича, тако¬вой же оказалась и судьба генерал-лейтенанта князя А. В. Сибирского…» (215-216)

«…В результате этого последнего ранения правая рука генерала оказалась парализованной. Сам же он стал под¬вержен «лихорадочным припадкам», происходившим, по свидетельству медиков, от того, «что еще скрытые костные облом¬ки в ране находятся».
Иными словами, в 35 лет генерал Сибирский стал инвалидом — и вся последующая его жизнь представляла собой цепь безуспешных попыток вылечиться. Для лечения нужны были немалые деньги, которых у него не было. И для того чтобы добыть их, Сибирский готов был использовать любые доступные средства.» (с. 216)


Тут все-таки нужна пара уточнений. Для описания состояния здоровья Киянская использует материалы вокруг прошения 1816 г.. об отпуске для лечения – и если он его в самом деле получает и лечится, есть шанс, что здоровье его вполне могло несколько улучшиться. По крайней мере, настолько, чтобы продолжать службу. Так было, например, с Павлом Пестелем – хотя за время подобного отпуска в том же 1816 г. он так и не отправился не рекомендованные ему воды, но у него наконец закрылась рана на ноге, недолеченная с 1812 г., - и более серьезно не беспокоила его до самого следствия.
Так или иначе, князь Сибирский в дальнейшем продолжал службу, и в если в первом из его прошений, которые приводит Киянская (собственно в тексте книги – и в одном из приложений) он просит денег как на лечение, так и на содержание семьи (1816 г.) (он был женат на француженке, в семье в итоге было трое детей); то во втором, 1828 года, речь идет именно о недостатке денег, и в случае вызова его на театр военных действий генерал (уже отрешенный от командования дивизией) видел одну проблему – отсутствие денег на дорогу. (216-217; 458-459).
И еще два момента. И необходимое уточнение к ним. Я не сомневаюсь, что три серьезных ранения в разные конечности качество жизни не улучшают; также я знаю, что тогдашняя медицина – вещь платная и доступная скорее обеспеченному человеку.
Но при этом:
- в эпоху, когда не существует понятий об очередном отпуске или увольнении по собственному желанию, ссылка на здоровье – один из нередких вариантов обоснования для получения отпуска, отставки или денежного вознаграждения, хотя и не безошибочный. (Киянская сама приводит такой пример, описывая биографию Майбороды – он уже на Кавказе подавал прошение об отставке, ссылаясь на сильный геморрой… не получил, сказали – геморрой службе не помеха). То есть со здоровьем при этом тоже часто не ура, но для прошения ситуацию можно и несколько заострить.
- хотя медицина платна и недешева, мне видится некое осовременивание ситуации в истории о постоянно необходимом очень дорогом лечении. Таких высокотехнологичных методов, на которые требуется действительно астрономическое количество денег, и на которые в наше время то и дело собирают кому-нибудь всем миром, еще не существовало.
Так или иначе, Александр Сибирский просил и получал: в 1815 году - ссуду на 20 тысяч на 10 лет; затем - 4 тысячи десятин земли в собственность, а также – аренду (пожалование, при котором человек в течение определенного срока получает только доход от находящегося где-то поместья, никак не входя в его хозяйственную жизнь). История с получением земли снова имеет аналогию с Пестелем, а потому, как и у него, вполне вероятно могла тянуться много лет. Но Киянская ситуацию обобщает и пишет:

«Однако для того чтобы вступить во владе¬ние землей и в права аренды, надо было, согласно закону, ждать много лет. Князь же ждать не мог — лечение ему было необходи¬мо постоянно.»(с. 217)

Однако с арендой все гораздо проще – ее либо дадут, либо нет, и как только ее дали, доходы за следующий год к получившему аренду обязательно придут. Про дорогое лечение уже сказано, так что придется, памятуя Киселева - и Жандра! – внести некоторую правку: постоянно князю нужны были прежде всего деньги.
И, надо сказать, - как и в случае с «Жандрой», - тут герой данной истории не сильно отличался от очень многих российских дворян, усвоивших привычку жить в долг и не по средствам… К состоянию здоровья прямого отношения не имеющую.
Однако выданные ранее деньги, видимо, кончились (как и добытые с помощью Жандра?), приближался срок выплаты ссуды… Впрочем, похоже, далее он применяет способ, тоже ему вполне известный. Киселев еще в районе 1820 г. пишет, что Сибирский «должен всем подчиненным». А к 1825 году в числе его подчиненных уже несколько лет был Павел Пестель, командир Вятского полка…
Нужно сказать, что по этому и близким сюжетам есть два раздела с публикацией документов в конце книги о «Разведчике-заговорщике». Они носят однотипные названия:
- «Документы о финансовой деятельности П. И. Пестеля в Вятском пехотном полку»,
- «Документы о финансовой деятельности А. В. Сибирского в Вятском пехотном полку».
С первым все нормально (можно сказать, что скорее не о самой деятельности, сколько о ее последствиях после неожиданного прекращения, - но это уже придирки). А вот со вторым – нет. Князь Сибирский полком не командует, и его финансами никак не занимается. Это если все нормально и законно. (Поэтому у меня второй заголовок получил параллельный вариант: «...о финансовой деятельности А.В. Сибирского в чужом кармане», а также аналогию, для пояснения, что тут не так: «Документы о финансовой деятельности грабителей на большой дороге». А что? Самая что ни на есть деятельность: были финансы у одного человека, стали – у других…)
«Так что же, собственно, произошло?»(с)
Сделаем краткое изложение.
«…29 июля 1825 года князь Сибирский взял из артельной кассы Вятского пехотного полка 12 тысяч рублей. (…) Сибирский написал «повеление» «о получении сей суммы» и о том, что деньги эти предназначены для «определения» в ломбард… (…) …впоследствии же ведавшая подобными вкладами экспедиция сохранной казны Санкт-Петербургского опекунского совета отозвалась полным неведением о них» (218-219)

Когда по следам доноса Майбороды и просто процесса смены командиров на финансы Вятского полка обратили пристальное внимание, князь написал паническое письмо своему поверенному в делах, прося срочно найти эти деньги, не то он лишится дивизии и чести.
Письму не повезло, его сочли подозрительным и вскрыли, началось расследование, Сибирский некоторое время уверял, что деньги в ломбарде, потом – что их туда не передал его поверенный… в конце концов их ему все-таки пришлось вернуть. Да еще с процентами, которые полк получил бы, попади деньги и правда в ломбард.
Дивизии он в итоге–таки лишился, честь – вопрос сложный, но портрет в Военную галерею Эрмитажа, ему по званию и заслугам полагавшийся, велено было не писать…
( http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/VGZD/kritika_05.html
Подмазо Александр Александрович. Декабристы и Военная Галерея.)
Поучительная история на тему «не бери лишнее», одним словом.
А что видит в ней Киянская? (Нужно, кстати, отметить, что она первой из исследователей выходит на сюжет о Сибирском и деньгах и, что особенно осмысленно, публикует подборку документов на эту тему).

«…Бестужев-Рюмин признавал, что заговорщики твердо верили в поддержку восста¬ния силами 18-й пехотной дивизии, «которую надеялся увлечь Пестель со своим полком»…между тем только двое из шести полковых командиров дивизии (Пестель и … Аврамов) состояли в тайном обществе.
И надежда на всю дивизию в целом могла возникнуть лишь в одном случае: если заговор готов был поддержать князь Сибирский — дивизионный командир.
Однако ясно, что пятидесятилетний генерал-лейтенант, всю свою жизнь служивший царю и отечеству, ни при каких усло¬виях не мог стать сознательным союзником Пестелю и его дру¬зьям. Очевидно и не рассчитывая на это, командир Вятского полка избрал другой способ воздействия на своего начальника — финансовый.» (217-218)


«А теперь читаем справку»(с), как говорят на работе у Одной Змеи дотошным заявителям претензий на сотрудников архива.

"Южное общество полагало свои надежды на 19-ю дивизию ибо командующий оною был К. Волконский. Сверх того в Днестровском полку был маиор Пожжио. На конно артиллерийскую бригаду, ибо ею командовал Янтальцов. На 18-ю дивизию, которую надеялся увлечь Пестель со своим полком. Сверх того в Пермском полку был полковник Леман. На 9-ю Дивизию потому что в оной находился Сергей Муравьев, Швейковский, Тизенгаузен, Вадковский и я. На 5-ю и 6-ю конные роты, ибо командиры оных Пыхачев и Фролов были члены. На 8-ю артиллерийскую бригаду и 8-ю пехотную дивизию, ибо там были Славяне, в артиллерии под предводительством Горбачевского, а в пехоте под предводительством Маиора Спиридова."
(ВД. Т. 9, с. 83, ответы М.П. Бестужева-Рюмина на замечания к его прежним ответам, присланные 12 февраля 1826 г.)

Цитату даю не до конца, далее перечислены еще четыре полка, в которых были члены общества (не во всех случаях - командиры полка) и "дивизия князя Лопухина", про которого Мишелю неизвестно, состоит ли он в обществе. Посмотрим, что у нас с дивизиями. Строго говоря, идея о том, что «поддержать заговор» должен командир дивизии, не следует даже из той краткой цитаты, которую приводит Киянская: «увлечь со своим полком» дивизию едва ли предполагает заинтересовать ее финансами этого полка.
За вычетом «дивизии князя Лопухина», о которой Мишель, похоже, знает что-то неопределенное с чужих слов, он упоминает 4 дивизии, находящиеся непосредственно на юге. (Павел Лопухин командовал бригадой 1-й Уланской дивизии и вполне состоял и в Союзе Благоденствия, и в Северном обществе, но поскольку он Лопухин и никак не засветился 14-го, то на следствии оставлен без внимания). Из тех, на кого в них стоит надеяться, в 19-й – Волконский тоже командует одной из бригад дивизии (и замещает ее командира), плюс еще один офицер, в 18-й – три полковых командира (в том числе Аврамов, который, кстати, Мишелем не упомянут!), в 9-й перечислено пять человек, из которых командует полком только Тизенгаузен (Швейковский командовал до лета 1825 г.), в 8-й – и вовсе один Спиридов (даже полком не командует).
Итак, вариант «на дивизию надеялись, потому что надеялись на ее командира» отсутствует по факту на самом деле; в двух случаях срабатывает вариант «своего» командира бригады (включая известного по слухам Лопухина), а «…потому что в ней было эн членов общества» - в трех. Так что 18 дивизия, где служит Павел, никак тут из общего фона не выделяется, и показание не дает никакого основания говорить о надеждах Южного общества на князя Сибирского.

Итак, у нас есть факт, который остается фактом, но, как мне представляется, не имеет никакого отношения к истории тайных обществ и их планов: князь Сибирский взял из артельной суммы Вятского полка 12 тысяч рублей и был, кажется, расположен то ли положить их в свой карман насовсем, то ли подержать там некоторое время.
В свете привычек Сибирского по обращению с деньгами это, собственно, не представляет ничего удивительного. Любопытнее вопрос со второй стороной: деньги несомненно выданы с ведома и разрешения командира полка, Павла Пестеля.
Киянская в данном случае, похоже, задается вопросом «зачем ему это» - и порождает свой вариант ответа: «на революцию». Документальных оснований у него нет, кроме тезиса «революционер все, что ни делает, делает для революции». Впрочем, у любой другой версии прямых оснований тоже не будет – у нас нет никаких данных. Павла Пестеля во время следствия лишь в самом начале спросили о полковых финансах – по следам доноса Майбороды; дальнейшее расследование этого вопроса проходило на месте и самостоятельно, а вопрос о деньгах, взятых Сибирским, и вовсе начали толком разбирать в конце 1826 года, когда Пестеля уже не было в живых. Так что его версии событий у нас, к сожалению, нет.
Придется тоже делать предположения. И у меня они есть. (А вы с ними можете не соглашаться и выдвинуть свои).
Прежде всего, а кто нам вообще сказал, что инициатива в данном случае исходит от Пестеля, а не от Сибирского??
Никто. Заметим, если бы Сибирскому эти деньги были выданы силой или угрозой и были бы ему совсем не нужны (последнее - фантастика, конечно) – он бы мог использовать этот аргумент для своей защиты, когда его пошли спрашивать на тему «где деньги, деньги где». Пестель уже был осужден и казнен, уже приобрел свою несчастную репутацию «номера первого», самого ужасного заговорщика… Но князь Сибирский ничего не рассказывает о том, что он-то брать не хотел, это его Пестель принудил: вместо этого он сначала врет, что деньги в ломбарде, а затем валит вину на поверенного в делах.
При этом «он был титулярный советник, она – генеральская дочь», то есть простите, один из участников ситуации – командир полка (у которого, похоже, уже в это время, летом 1825 года, с полковыми деньгами не ура – а еще у него депрессия и тайное общество), другой – его начальник, весь в долгах, зато с некоторым количеством рычагов власти в руках.
И кто тут, спрашивается, будет избегать лишних неприятностей, а кто – активно разыскивать плохо лежащие деньги (в лучших традициях хана Кучума и «кучумовых детей»)?
Кстати, именно учитывая ситуацию с финансами в полку (где уже успел провороваться Майборода, в частности), я бы предположила, что Павел, даже соглашаясь на выдачу денег Сибирскому как своеобразный взнос на его молчание о раздрае в местных финансах, вряд ли делал это в уверенности, что деньги уйдут и не вернуться. Все-таки, чтобы прикрыть финансовую дыру в полку, увеличивать ее сильнее – плохая идея. Я бы предположила скорее, что Сибирский мог обещать положить их через некоторое время туда, куда следует – а пока заплатить ими какой-нибудь срочный долг, - а потом ему придет аренда, жалование или что-то еще…
Мало того, я полагаю, что у нас есть по меньшей мере один любопытный документ авторства Пестеля – нет, не о ситуации 1825 года конкретно, но о том, что он, в частности, думал о взаимоотношениях командиров полков с непосредственным их начальством.
Это так называемая «Записка о совестной сумме» - текст, который начинается как размышление, заканчивается как черновик прошения (адресат неясен, по общей логике – возможно, Киселев), возможно, так и никуда и не поданного; написана она, по-видимому, в 1823 году. Суть ее преамбулы примерно такова: запутанная система полковых финансов приводит к тому, что полковые командиры вынуждены выходить за пределы законных способов добычи денег для полка. А вот последствия этого положения:
«…Полковые Командиры и подведомственные им ротные Командиры приучаются обманывать Начальство. (…) Обманывающие получают благодарности и Награждения, а Совестные - выговоры и Упреки. (…) К тому же многие Генералы пользуются сими обстоятельствами для своих личностей. У полкового Командира, который таковым Генералам приятен, коего физиономия им нравится, коего предосудительное подобострастие им по сердцу, все позволяется, все скрывается, все законным находится. Тому же, который сего низкого щастия приобрести не умел, все угрожает Военным Судом и совершенною гибелью. (…) Таковое положение Дел странное произвело соотношение между Генералами (я говорю об одних пристрастных, коих к нещастию довольно много), полковыми Командирами и прочими офицерами. Генералы сии воюют беспрестанно с Полковыми Командирами и тем днем недовольны, в котором какой либо Неприятности не сделали. Полковые Командиры отгрызываются от Генералов как кто может и в свою очередь воюют с офицерами; а офицеры вооружаются противу Полковых Командиров, и сия цепь безпрестанных Неудовольствий… превратное дает исполнение благим намерениям Правительства. Все же сие происходит от того, что Требования по хозяйственной части превышают способы оной .»
( http://kemenkiri.narod.ru/gaaz/sokolova6.htm )

Цель «Записки» самая что ни на есть практическая – предложить менее запутанный способ обращения с полковым хозяйством финансами, это не проект на отдаленное будущее, - и описанная ситуация, похоже, также происходит именно из окружающей автора действительности. Наверняка касающейся разных полков – но и его собственного также. Например, его письма Киселеву вскоре по принятии полка дают немало иллюстраций как «офицеры вооружаются противу Полковых Командиров» (и других ситуаций, упомянутых в «Записке»).
Поэтому я беру на себя смелость предположить, что отношения командира полка с «Начальством» тоже могли быть списаны Павлом Пестелем с натуры, касающейся и его самого. И, возможно, могут служить пояснением к ситуации «дивизионный командир забирает из полка деньги, и непонятно, когда вернет».
И еще одно соображение. Я полагаю, что вполне может существовать связь между берущей взятки «Жандрою», берущим в неведомо когда возвращаемый долг солдатские деньги потомком хана Кучума – и «революционной деятельностью». Только – не та, которую предполагает Киянская.
В той же «Записке» автор держится в рамках возможных в рамках существующего государства реформ и скромно пишет:
«Может ли служба, на таковых началах основанная, быть Государю угодна и Отечеству полезна, и не должна ли она самым естественным образом безпорядки и неустройства ежечасно увеличивать и распространять.»
«Не мое дело входить в суждение о коренных средствах, коими бы могло таковое положение Дел быть переменено и служба получить тот ход, коего Государь Император желает и который на истиных своих началах и правилах был бы основан. Но об одном предмете могу доложить Вашему Превосходительству как о ближайшем в сей цели в теперешнем Положении и мне известном по настоящим моим занятиям.» (там же)
- но в действительности сам он в те же годы пишет «Русскую правду» и думает о том, как можно было бы коренным образом изменить «ход службы» и «положение дел».
И я его очень даже понимаю в этом желании. Чем больше в твоем окружении попадаются, помимо членов тайного общества и людей, вполне готовых к реформам на пользу армии (например, Киселева), экземпляры подобного паноптикума, тем больше, наверное, хочется уже не переделывать систему по мелочам, преодолевая огромное сопротивление материала, а сначала разнести ее «къ ч.» (то есть к черту), а потом уже с нуля строить новую, более разумную.
Это желание, которое вовсе не гарантирует своего исполнения (даже в случае успеха в части «разнести»), но причина его появления совершенно понятна и объяснима.

Начав историко-биографическим экскурсом, закончим им же. О дальнейшей судьбе Сибирского Киянская пишет в конце книги.

«Трагично сложилась судьба командира 18-й пехотной диви¬зии князя Сибирского».
(Как я уже упоминала, в начале 1827 года он перестал командовать дивизией, состоя «по армии», то есть без определенной должности – и явно с меньшим жалованием.)
«Для Сибирского началось время нищеты. Он умолял на¬чальство 2-й армии дать ему какую-нибудь должность, был со¬гласен даже стать порученцем у главнокомандующего — но Витгенштейн и Киселев остались глухи к его просьбам. Глух к этим просьбам остался и Николай I … (…)Вновь на действительную службу генерал-лейте¬нант так и не был принят.
Князь Сибирский умер в 1836 году в крайней бедности.» (с. 327)


Добавлю от себя, и – об археологии, как ни странно.
В семье Сибирских было два сына и дочь, из них самым известным оказался Александр Александрович, родившийся в 1824 г. Впору говорить о семейной склонности – младший Сибирский тоже стал известен в связи с деньгами… К счастью, в совершенно другом аспекте: познакомившись с несколькими тогдашними известными нумизматами (в том числе Яковом Рейхелем), он сам стал собирать древние монеты и писать исследования о них, а также о некоторых других вопросах, относившихся к зарождавшейся тогда античной археологии. Финансовые проблемы не отвязались и от этого поколения Сибирских – его основной труд о древних монетах Боспора Киммерийского, за который он получил премию Академии наук, так и не поступил в продажу, поскольку автор не смог заплатить за уже отпечатанный тираж, в итоге погибший в подвале типографии во время наводнения (сохранилось только 3 экземпляра); а часть его монетной коллекции еще при жизни была заложена и продана с аукциона. Впрочем, к чести Сибирского-младшего, при этом он, похоже, не прибегал к тем способам добычи денег, которые «прославили» его батюшку. Видимо, если не сам отец, то взгляд на окружающую действительность навели его на мысли о том, что лучше – иначе!

И это (возвращаясь к Вятскому полку и его окрестностям) почти все, что Киянская рассказывает нам о Пестеле и финансах на революцию.
За одним небольшим исключением.

Продолжение следует, это была примерно треть статьи и половина раздела про Пестеля, оставайтесь с нами, до кноца выходных будет следующая порция.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
heylir
Mar. 24th, 2017 02:58 pm (UTC)
Почитала статью про Военную галерею.

К сожалению, пока не удалось установить автора версии о связи пустых рам с декабристами, однако предположение о том, что портреты изъяли из галереи после восстания декабристов, настолько сильно «въелось» в сознание обывателей, что некоторые известные ученые используют его в своих работах даже не задумываясь о достоверности.

У Лотмана в "Статьях по семиотике культуры" было:

Сказанное делается очевидным, если мы обратим внимание на зеленый шелк, которым затянуты некоторые пространства, на месте которых должны были быть портреты (то есть портреты присутствуют своим отсутствием, выполняя функцию «значимого нуля»). Эти пространства структурно не равноценны между собой и, следовательно, по-разному относятся к заполненным квадратам. Одни из них обозначают места портретов, которые по разным причинам так и не были написаны: здесь «нуль» играет роль «нуля», то есть не имеет значения. Другие же (например, портреты участников декабрьского восстания 1825 г.) обозначают места, на которых были портреты, это значимое отсутствие. Отсутствие здесь выделяет портрет из общего текста даже в большей степени, чем это сделало бы его присутствие. Приказ об удалении портретов достиг совершенно противоположной намерению цели. [...] Так и зеленые квадраты в общем облике Военной галереи прочнее всего увековечивали лица опальных декабристов.
hildae
May. 10th, 2017 11:57 am (UTC)
Однако ясно, что пятидесятилетний генерал-лейтенант, всю свою жизнь служивший царю и отечеству, ни при каких усло¬виях не мог стать сознательным союзником Пестелю и его дру¬зьям.

Просто любуюсь ее категоричностью. :)
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow