?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Завершаем раздел про Пестеля - но еще не завершаем статью!
Весь текст файлом: https://yadi.sk/i/lTEoX9ud3G3HfA
Начало:
http://kemenkiri.livejournal.com/722851.html
http://kemenkiri.livejournal.com/723329.html
http://kemenkiri.livejournal.com/723613.html
http://kemenkiri.livejournal.com/724149.html
http://kemenkiri.livejournal.com/724277.html
http://kemenkiri.livejournal.com/724566.html
http://kemenkiri.livejournal.com/724940.html


6. «А хвост поджат по заранее обдуманному плану…»
(или зачем нужен Майборода)


Малопочтенные деяния Аркадия Майбороды уже не раз были упомянуты в этой истории, но теперь, пожалуй, настало время для специально посвященного ему раздела… А точнее, как и в других случаях, речь пойдет не столько о нем, сколько о том, как освещает эти истории Киянская. И это важная разница.
Кстати, Майборода и связанные с ним сюжеты – это еще одна тема, в отношении которой надо четко признать, что Киянская первой рассматривает ее так подробно и добывает ранее не изучавшиеся документы. Точнее, тем этих собственно две. Во-первых, биография Майбороды, собственно с пребыванием его в Вятском полку не связанная (то есть события до и после); сведений тут не так уж много, но все-таки он теперь не появляется ниоткуда и не уходит совсем непонятно куда (хотя про «после» кое-какие сведения были и раньше). И во-вторых, это финансовые приключения Аркадия Ивановича в бытность его в Вятском полку. При этом проблема в том, что если фактология «до» - она фактология и есть, она же про «после» - снабжена несколькими странными идеями, но в целом тоже потянет на фактологию… Но как только Аркадий Иванович оказывается где-то в относительной близости от Пестеля, снова начинаются теории и чудеса. Кстати говоря, самого Майбороды они, строго говоря, не касаются, никаких тайных мотивов и неожиданных причин его действий Киянская не находит. Она, как и прочие историки, сомневается в том, что он (как сам говорит в доносе) вступил в общество, заранее собираясь его разоблачить, и полагает, что эти идеи приходили к нему последовательно. Да и для растраты денег, полученных в Москве, она тоже не находит какой-нибудь оригинальной версии:

«С точки зрения обыкновенной человеческой логики при¬сваивать деньги было весьма глупо. (…) Скорее всего, как и в случае с деньгами на покупку лошадей, причиной растраты стала патологическая жадность Майбороды.» (258)

В том же ключе она пишет о его более ранних деяниях, никак с тайным обществом не связанных:
«Именно здесь впервые проявляется одно из самых главных качеств Майбороды - его патологическая жадность, часто шед¬шая вразрез со здравым смыслом.» (254)

Так что все новые и неожиданные объяснения снова касаются только Пестеля. Это его подчиненный может вступить в общество по искреннему желанию (возможно, корыстному, полагает Киянская – сделать карьеру, если общество победит; недоказуемо, но сойдет за версию), а потом так же искренне потратить деньги, потому что в руках оказались… а потом уже решать, как выпутаться из этой ситуации. Ему можно, он обычный человек. А Пестель – «всесильный адъютант» (с), «могущественный командир полка» (с), кто угодно, только не обыкновенный человек, он все продумывает заранее, и действует ровно по задуманному. А проще говоря, в отношении его Оксана Ивановна использует принцип «после этого – следовательно, вследствие этого», давно и прочно входящий в списки классических логических ошибок.
Вот, собственно, пример. Сначала Пестель добился перевода Майбороды в свой полк (как и еще ряда офицеров) и через некоторое время принял его в тайное общество. А потом Майборода украл деньги. Следовательно… Ну да!

«Занимавшийся поиском источников финансирования своего предприятия, южный лидер остро нуждался в помощнике. Помощнике, который, будучи членом тайного общества, не был бы воплощением рыцарства и романтической честности.» (254)

(По крайней мере, по сравнению с «Южным обществом…» этот абзац немного переформулирован и оттуда пропала фраза: «Выбор его пал на Майбороду не случайно: со слов Николая Лорера полковник хорошо знал историю удаления его [= Майбороды] из гвардии» (Южное общество, с. 289). Поскольку из гвардии Майборода вылетел после того, как к рукам его первый(?) раз прилипли чужие деньги (частные, выданные на покупку лошадей товарищем – поэтому официального разбирательства и не было), то создается впечатление, что в полку/обществе было много лишних денег и их срочно требовалось утратить).

Откуда эта предопределенность следует? Ниоткуда. Надо сказать, науке прекрасно известно, с какой целью перебрался Майборода в полк, да и Киянская эту цитату знает, она на нее ссылается. Николай Басаргин пишет в своих записках:
«Пестель просил Киселева назначить ему хороших фронтовых [= фрунтовых] офицеров из других полков. Я знал несколько Майбороду, служившего тогда в 34-м егерском полку, и рекомендовал его Пестелю, который действительно нашел в нем отличного фронтовика» (Басаргин Н.В. Воспоминания, рассказы, статьи. Иркустк, 1988. С. 77-78.)
Итак, Павел Пестель ищет в Вятский полк, так сказать, «отличников строевой подготовки», потому что именно ее так и не успели привить полку после войны предыдущие командиры, от чего полк и съехал в худшие по армии. Майборода уже служит в армии, а не в гвардии, о своем прошлом, надо полагать, не распространяется, и Басаргин видит ровно то, что видит – и на этом основании рекомендует человека, причем узнает о просьбе Пестеля, похоже, даже не напрямую, а через Киселева (что логично, Басаргин у него об ту пору адъютант).
Казалось бы, все ясно, - ну, может быть, несколько непривычная мысль, что декабрист может заниматься строевой подготовкой и не быть тупым солдафоном (мне кажется, эту традиционную коннотацию фрунтовик-палочник-солдафон-реакционер Киянская ненавязчиво подсовывает читателю в отношении Пестеля), мало того, можно сочетать мысль о новом строевом шаге и о возможных реформах в армии – это то, что на тот момент, скажем, вполне объединяет Киселева и Пестеля… Но нет. По Киянской не может все быть так просто. Тем более, хорошие люди возражают.

«Принятию Майбороды в общество пытался воспротивить¬ся майор Лорер. Лорер, не любивший Майбороду после «истории» в Московском полку, поведал эту «историю» командиру вятцев(58). (…)Сам же майор Лорер, человек глубоко нравственный и прямолинейный (его фамилия не фигурирует ни в одном из документов финансового следствия в Вятском полку), для этой роли явно не годился». (254-255).
(58 Лорер Н. И. Указ. соч. С. 351.)


Итак, Киянская использует еще одни мемуары, «Записки моего времени» Н.И. Лорера (по изданию: Лорер Н.И. Записки декабриста. Иркутск, 1984.) Посмотрим, как именно. Я не случайно привожу ее ссылку на страницу – если читатель заглянет в книгу, то обнаружит на ней… письмо Лорера Нарышкину за 1841 год с массой бытовых упоминаний и без всякого Майбороды. Этого последнего придется искать по указателю, дабы найти на страницах 75-76 (и далее в книге Киянская вполне ссылается на тот же сюжет на этих и соседних страницах, а тут кто-то попутал, не иначе).
А если не искать, то и не узнаешь, что:
- разговор, если судить по хронологическим пометкам самого Лорера, происходит, в ноябре 1825 года. Майборода уже давно в обществе и даже «вятские» деньги уже растратил… и Лорер, кстати, об этом не знает! Говорит он только о старом и об общей антипатии к этому человеку.
- речь идет о том, что Лорер наконец получает свой батальон и к нему переведут Майбороду. А не об обществе или переводе в полк.
Ну и кстати, если Лорер только поздней осенью 1825 года получает батальон, то прежде всего в этом, а не в его кристальной честности – причина того, что «его фамилия не фигурирует ни в одном из документов» про полковые финансы – до этого он за них и не отвечает вообще никак!

Повторюсь – это та информация, которая у нас есть. Субъективная, из мемуаров. Но из них никак не следует, что «южный лидер остро нуждался в помощнике» с навыками казнокрадства.
Но «после этого – вследствие этого» у Киянской продолжается:
«Видимо, прежде чем принять Майбороду в тайное обще¬ство, Пестель устроил ему - в январе 1824 года - серьезную проверку. Именно Майборода, по приказу полковника, стал движущей силой известной истории с солдатскими крагами. (…)
И только после того, как капитан блестяще справился с воз¬ложенным на него поручением, он был принят Пестелем в тай¬ное общество, стал соратником своего командира.» (255)


Оценим – в начале этого пассажа есть целое одно слово «видимо», маркер предположения! Впрочем, дальше уже никакой предположительности нет. И снова из простой последовательности событий, да еще разноплановых (повседневная жизнь полка и существование тайного общества) Киянская делает логическую цепочку, а недостающие звенья берет из воздуха.
И еще один момент. А именно то, что пресловутую «историю с крагами» мы знаем откуда? Из доноса Майбороды. Мы знаем о ней потому, что он решил о ней рассказать.
И нет, я в данном случае не ставлю ее под сомнение, учитывая сомнительность свидетеля. Наоборот, я полагаю, что таких «историй с крагами» - то есть, как мы видели выше, историй, когда полковое хозяйство движется по непрямым рельсам, далеким от официальной законности, должно быть не меньше, а больше. Учитывая, опять же, все то, что мы знаем о тогдашнем полковом хозяйстве как явлении. Просто они, возможно, происходили до Майбороды или без Майбороды, или он не знал толком, как к ним подкопаться…
Словом, я хочу сказать о том, что, возможно, за вычетом незаслуженной известности из доноса, ничего уникального эта история собой не представляла. А точно мы могли бы это сказать, если бы сохранилась отчетность Вятского полка. Но она «не сохр.», и знаем мы о его финансах то далеко не всё, что всплывает путем доноса и следствия. И это вовсе не повод придавать этим историям некую уникальность (наоборот, скорее всего, они – малая часть большего), и уж тем более – связывать их с деятельностью тайного общества. Для этого у нас и вовсе никаких оснований нет. Если не считать за таковое идею: если Павел Пестель 1) командовал полком 2) руководил тайным обществом – то 1) и 2) непременно связаны. Это тоже логическая ошибка, но другая.

Иначе – почему не продолжить цепочку, почему не предположить, что в умысел Пестеля входила и растрата полученных Майбородой в Москве денег (зачем? давайте придумаем… например, чтобы не дать ему уйти из общества!), а затем и его донос (например, чтобы напугать императора!). Где, за отсутствием каких-то доказательств, критерий, что эти идеи имеют меньшее право на существование, чем процитированные выше?

Ну и наконец, приключения Майбороды (и не только) в 1825 году, которые и довели его до доноса.
Тут снова отмечу, что Киянская распутывает действительно интересную конкретику получения денег и обмундирования в Москве.

«После окончания войны 1812 года пехотные армейские кор¬пуса были прикреплены к определенным — ближайшим к ме¬стам их дислокации — комиссариатским комиссиям и только из этих комиссий обязаны были получать амуницию и деньги.» (210-211)
Согласно указу конца 1817 г. «…входивший тогда в состав 22-й пехотной дивизии Вятский полк должен был полу¬чать средства из … Балтской комиссариатской комиссии. Два года спустя … Вятский полк оказался уже в составе 18-й пехотной дивизии. Закон же, как это нередко случалось в России, изменить забыли: хозяйственное доволь¬ствование полка стало производиться как из Балтской, так и из Московской комиссариатской комиссии. Это привело к пута¬нице и, благодаря отсутствию контроля, создало широкое поле для всякого рода злоупотреблений.» (211)

К этой длинной цитате, как ни странно, не будет никакой критики. Судя по всему, она описывает ситуацию вполне адекватно.
Таким образом, начиная с 1819 года, можно было получать деньги и вещи для полков этой дивизии как в Москве, так и в Балте, и то и другое будет законно. Пикантность Вятской ситуации состояла в том, что деньги были получены как в Москве, так и в Балте. Дополнительная пикантность – в том, что московские деньги до полка не дошли, прилипнув к рукам Майбороды. И беда была, соответственно, не в том, что у полка меньше денег в распоряжении, а в том, что теперь и те, и другие числились выданными в полк, и отчитаться нужно было в обеих суммах. Впрочем, ведь и в случае наличия в них обеих следовало отчитаться, но тогда бы они и в самом деле были (и могли быть на что-то потрачены), а теперь, чтобы возместить московские 6 тысяч, столько же предстояло еще где-то достать. Киянская пишет:
«Опасаясь, что от¬сутствие денег из Московской комиссии будет вскрыто на ин¬спекторском смотре, командир полка уговорил нескольких офицеров подписать вместе с ним полковую книгу, в которой содержалась запись о «наличии» этих денег.»(259)
Однако, повторюсь, и в наличии неожиданных денег следовало бы отчитаться, как ни странно!
Как показывают архивные материалы долгого разбирательства «предмета о 6 тысячах», деньги эти были записаны на грядущие расходы, на 1826 год. Очень вероятно, что к этому времени Пестель надеялся их как-то добыть.
Недостаточно хорошо представляя психологию Майбороды, не скажу с уверенностью, что поначалу он мог бы обещать все-таки изыскать и вернуть сумму. (А потом, осознав, что не хочет или не может, дозреть до доноса, например.) Но предположить такое можно.
Мы знаем, что в конце 1825 года Пестель ищет деньги – знаем, кстати, опять же из сюжетов, которые рассматривает Киянская, про одного из офицеров полка, Ледоховского, который в частности пытался занять необходимые деньги у одного из местных помещиков, графа Дульского. (Южное общество, с. 293-294) (От себя добавлю, что граф Дульский, судя по архивным документам же, замечен в поставках продовольствия армии – так что, возможно, это были не единственные отношения его с Вятским полком.)
…И при этом – очень вероятно, что в случае наличия московские деньги тоже могли быть записаны на 1826 год. В таком варианте ситуация со скрипом (как многое другое в полковом хозяйстве) влезала бы в рамки законно допустимого. А вот если деньги получены как-то не так, да еще и отсутствуют как факт – вот это уже совсем скандал.
Итак, собственно говоря, мы наблюдаем, возможно, очередной шокирующий кого-то факт - декабрист и финансовая махинация.
И да, остается только признать, что таковая действительно была (только вот успех оказался весьма сомнительным).
А вот в чем я считаю нужным усомниться. Киянская не просто раскручивает эту комбинацию, но четко увязывает ее в концепцию «денег на революцию». Напомню тезис, цитировавшийся ранее:
«Согласно архивным документам, все операции Пестеля с полковыми суммами делились на две части: внешние, прове- денные с участием посторонних лиц и организаций, и внутрен¬ние, касавшиеся только Вятского полка.
Главными для Пестеля оказались операции внешние: они способны были принести полковому командиру наибольший доход.
Операции эти были однотипными: используя свои связи, не останавливаясь перед дачей взяток, Пестель ухитрялся по два раза получать от казны средства на одни и те же расходы: на аму¬ничное, ремонтное и иное хозяйственное довольствие полка.» (209-210)


«Внешние операции» представлены двумя случаями – беглым упоминанием «Жандры» - и собственно историей 1825 года. Как мы видели, в случае Жандры, собственно, нигде не идет речь о двойной выдаче, деньги, судя по всему, получены на мероприятия, действительно производившиеся в полку. А в случае с Майбородой в доход можно записать ноль и полученный геморрой «как разрулить эту ситуацию».
Ничего не скажешь, «наибольший доход»!
Но и совершенно отдельно от вопроса об их доходности повторю – какие-либо доказательства, что полученные хоть в Киеве, хоть в Балте деньги были потрачены на что-то, отличное от полкового хозяйства, у нас отсутствуют. А в случае с Москвой и тратить-то уже было нечего…

И еще один момент про неладный московский комиссариат. Киянская, как и во всех других случаях, рассматривает эту комбинацию именно как идею собственно Пестеля. Напомню, что в случае, например, с Жандрой, Павел Иванович был глубоко не оригинален в идее дать Жандре денег и, похоже, застал уже существующее положение, которым воспользовался.
В случае с Москвой и Балтой ситуация существует (и дает возможность попытаться «сосать двух маток») с 1819 года, немного больше пяти лет. И в данном случае у меня никаких фактов и доказательств на данный момент нет, но я все-таки с большой вероятностью предполагаю, что Павел Пестель был, возможно, за эти пять с лишним лет не первым, кто придумал расширить полковые финансы подобным образом.
Я даже сделаю еще одно предположение, еще более гипотетическое. Вспомним, что Майборода был не просто послан в Москву, но проявил завидную инициативу и настойчивость, когда денег ему поначалу не выдавали (а инструкция от командира указывала в таком случае не упорствовать) – и все-таки получил их. Так вот, учитывая склонность этого персонажа к разным операциям с деньгами (назовем это так) и то, что на тот момент он пользуется немалым доверием Пестеля, я бы предположила, что он может быть не просто исполнителем, а соавтором идеи, - или даже, возможно, автором конкретного предположения «где еще можно добыть деньги для полка».
Повторю, никаких фактов в пользу того и другого предположения у меня нет. Но они представляются мне довольно вероятными, исходя из логики событий, в особенности первое.

Возможно, я рискую заслужить обвинение в том, что я перекладываю ответственность с Пестеля на соседние головы – как и в случае с Сибирским (и с предположением Плестерера, что хищения денег кем-то из ротных командиров могли иметь место, с которым – в качестве предположения – я вполне соглашаюсь).
В определенном смысле это так и есть – я хочу избавить его от должности единственного действующего лица, «всесильного полковника», автора глубоко тайных и разветвленных планов, который ухитрился одновременно связать круговой порукой все тайное общество, добиться успехов и личной преданности полка, придумать несколько планов революции, образовать параллельный «генеральский заговор» и подкупить его участников и, наконец, создать сложную работающую схему по добыче денег на эти нелегкие задачи. И все-то у него получилось, только времени оказалось маловато:
«…можно сделать вывод «план 1-го генваря» вполне мог быть воплощен в реальные действия, с чего и могла начаться российская революция» (Южное общество, с. 90)
«…для осуществления своих планов полковнику не хватило всего двух недель» (там же, с. 91)

(После чего, заметим, проплаченный генеральский заговор, видимо, куда-то бесследно рассосался.)
Мне упорно представляется, что в данном случае перед нами несколько другой человек. Очень умный. Очень способный. Талантливый и возможно гениальный. Особенно как теоретик. И глава тайного общества, да. Но при этом – один конкретный человек, командир всего одного полка, в котором, кстати, с финансами (и не только) было вообще-то глубоко, как нынче говорят, «не алё».
Поставленный – и казненный – по итогам следствия «номером первым», Павел Пестель обрел своеобразную историческую репутацию «номера первого» и во всех предшествующих событиях, революционера в чистом виде, - репутацию, которая успешно перешла из до-советской литературы в советскую (со сменой знака на положительный)… И, как можно увидеть, присмотревшись к образу, создаваемому Киянской – и в пост-советскую, сохраняясь даже тогда, когда автор (как в данном случае) обещает бороться с советскими мифами, штампами и романтическими образами. Вместо несгибаемого революционера, выходит несгибаемый же, гениальный и беспринципный автор политических и финансовых махинаций. Тоже герой, со своеобразным обаянием – в духе героев бандитских 1990-х (когда, кстати, и начали выходить работы Киянской – рискну предположить, что она не миновала «духа времени»!). Знак при этом может меняться – на неоднозначность, на явный минус… Но беда в том, что детали образа, которые с тех пор воспроизводят не только другие историки, но и пресса, телевидение и что попало, - они «живут и побеждают». И приобретают вид фактов, когда обсуждают уже не реальность самих хищений денег, а мотивы – «мол, да, воровали, но не на личные же цели, а на общество!» (не раз видено в Интернете).
И пока не будут разобраны завалы этих прикидывающихся фактами недоказанных предположений, мы ни на сколько не приблизимся к пониманию собственно того, что же за человек был Павел Пестель. И что же он был за полковой командир, в частности. Киянская обещала написать примерно об этом – а что получилось, мы с вами видим.
У нас на самом деле достаточно много источников, которые можно применить к этой теме. И Киянская задействовала далеко не все из них.
Есть, например, в ГАРФе, в фонде Следственного комитета 500-страничное дело «Записки по военным вопросам» авторства Пестеля, из него Киянская опубликовала пару страниц «Записки о совестной сумме». Собственно, все исследователи до сих пор смотрят на это дело и отползают обратно, оценив объем возможной работы. А оно вот именно про то – про идеи реформирования армии в целом и конкретные моменты управления полком, там есть несколько сохранившихся приказов по полку, там есть попытки разобраться в том числе с полковыми финансами…
А о том, сколько нужно работы, чтобы разобраться в том, как вообще поживала в те годы тема «полки и финансы», я и вовсе умолчу. Впрочем, на прошедшей в декабре 2015 года конференции мы видели человека, который, если забыть его на год в РГВИА, пожалуй, сумеет разобраться в этом вопросе. Причем это был японец. Такэси Мацумура (Университет Даито Бунка, Япония). Который, в отличие от наших соотечественников, не побоялся залезть в рукописную(!) 19-вечную(!) документацию на неродном ему языке. И сделал доклад об одном, очень интересном варианте того, как офицеры на основании хозяйственной деятельности в полку и за его пределами могли налаживать отношения с солдатами – так, чтобы, в частности, рассчитывать на их преданность что на войне, что в случае восстания (если это именно такие офицеры). То есть – копнул пока ровно один, но никем ранее не изученный и очень интересный аспект проблемы, как выглядело полковое хозяйство, командир полка в нем, и на что он мог рассчитывать, состоя в тайном обществе. Рано или поздно взяться за эту неподъемную, но любопытнейшую проблематику, думаю, и нам себе следует пожелать, чтобы понять в ней наконец что-то реальное, а не получить новое издание мифов. Потому что в книгах Киянской о Павле Пестеле мы в вопросе о нем и финансах, увы, получаем именно их.

Продолжение следует на днях, будет заключительная порция главок - про Юшневского, украдание миллиона и революционные планы.

Comments

naiwen
Mar. 23rd, 2017 02:47 am (UTC)
дочитала вчера вечером. Большое спасибо :) ужасно интересны подробности не только как декабристоведу, но и с профессиональной точки зрения - я все-таки экономист и умею считать деньги :)
kemenkiri
Mar. 23rd, 2017 09:12 pm (UTC)
Ой, а учитывая, что деньги там и правда считаются немыслимо кривым образом -думаю, с точки зрения профдеформации это должно выглядеть отдельно весело!

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow