Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Category:

О Мышах и Пскове

Спасибо всем, забежавшим в здешнюю нору поздравить Мышь, пока она находилась в псковских бегах!

Оказывается, городу Пскову и его архитектуре очень идет снег. А вот + 3 в сочетании с дождем - не очень, но это дивное сочетание вообще мало что может украсить, есть у меня такое подозрение... А вот насчет снега - эту мысль надо бы еще как-нибудь развить.
И да, город Псков по-прежнему наделен душевными и иногда несколько шизоватыми заведениями общественного питания - в придачу к пиццерии "Кофеин" практически на задах неизбежной гостиницы "Ольгинская" я разведала в этот раз "Кофейную козу". Какао, сочники, зеленая коза на потолке... А ведь где-то, судя по спискам в сети, есть еще "Кофе с совой"!

Архивная вылазка, замечательная достижением ясности на неясном ранее месте, пусть в целом и формата "Ничего здесь, бабка, никогда не было и никогда не будет"(с)... ну, или не совсем так, но около того... И тем, что непонятно, кто кого более культурно обогатил: они меня или я их. Потому что ксерокс "нашей" версии перевода писем семейства П.- в части "из-под Пскова" я им оставила. А по занятной тамошней идее скрестить отдел редких книг и отдел рукописей, в фонде кого-то могут разом храниться и документы, и книги из домашней библиотеки. А еще есть фонд Пестеля - я когда про это услышала, чуть мимо стула не села, но зря: он состоит... из двух книг. Нет, не Пестеля. Это "Декабристы" Нечкиной и "Глоток свободы" Окуджавы. В общем, наш ксерокс его неплохо украсит третьим номером, если музей того захочет. А то там еще на обложке описи этого фонда заметка про усадьбу Ломы приклеена, - это такая старая краеведческая байка: из того, что эти Ломы Себежского уезда (название не иначе как описывает, легко ли туда доехать) еще в XVIII веке как-то раз пожаловали деду Павла, у краеведов вырастает история, как лично туда приезжал Павел Пестель и бросал книги недоимок в камин...
История эта - послереволюционный фольклор от крестьян и записана вообще не здесь, а в Смоленской вообще Владимирской губернии; и уже в 1811 году, когда дед пишет завещание и вскоре умирает, никакие Ломы во владении у него уже не значатся. И есть другие, ничем не худшие истории, и главное - настоящие: про *всех остальных* Пестелей, которые, уезжая насовсем из Петербурга, останавливаются здесь у родни, и родня предлагает остаться, у них и усадебка есть неиспользуемая - сельцо Станки, и они всем семейством живут там часть зимы, весну и начало лето, ездят в гости к двум родственным семействам (Яхонтовы и Пальчиковы, кстати, вовсе не безвестные в тех краях фамилии)... И так могло бы, похоже и продолжаться, - но Иван Борисович полон решимости "похоронить себя" в собственном смоленском имении, разоренном 1812-м годом и до сих пор не оправившемся, с давно необитаемым домом - и они уедут.
И на мой взгляд, ничем не хуже мифических сожженных недоимок история, как приехавший в отпуск Борис Пестель, который тут со всем своим мухоморным характером - все равно свой, любимый и желанный гость, ходит по морозу стрелять ворон (и попадает!) и волков (ни одного не встретил, а то бы...).


Псковская филармония знает толк в 14 декабря: на него намечен "Реквием" Моцарта.

...а еще мы были в двух музеях Ленина, причем в неправильном порядке...

А "Ласточка" Псков-Петербург половину дороги летит по совершенно ненаселенным, судя по темноте за окном, местам - и, похоже, на тепловозной тяге. А потом начинается Луга, электричество и цивилизация.

...2,5 часа в Петербурге, тянет на самый короткий мой приезд: взглянуть на украшенный Невский (больше нет "соплей", зато появились оленьи рога в шариках!), упасть в "Брынзу" и уехать в Москву. "Не спрашивайте"(с). Просто хотелось проехать по такой загогулине.
Tags: Полдень, крыша едет - мы на ней
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments