Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

3.12 же. "Стансы" как хоббитский подарок.

1) Аааа, спасибо, спасибо прекрасным всем, кто заглянул к зубастым птичкам в предыдущую запись, я вас читаю, млею и смущаюсь, вот!
Я ленивый грызун, который решил сегодня не бегать в архив, но зато...

2) ...тут мы переходит ко второму пункту, эээ... в жанре специфического хоббитского подарка.
В общем, гм, это.
Я до-перевела "Стансы в темнице" Александра Барятинского - с французского, стихами, с 2017 года переводила... Собственно, тут уже были все этапы кроме последнего, а именно двух строф, на которые я и наползла сегодня.
Но теперь тут будет всё сразу.


Александр Петрович Барятинский
Стансы в каземате


(пер. с французского Кеменкири)

Тени гуще, слышен звон,
Все возвращается в покой -
И вот я снова дня лишен
Нас обступившей темнотой.
А время, чей ретив полет,
Прочь мое счастье унесло
И мой печальный плен берет
Под неподвижное крыло.

Я исчерпал в избытке сил
Безумие любовных чар,
Из кубка жизни я допил
Весь опьяняющий нектар.
Но там, средь легкой пены, в ней -
Меж удовольствий и прикрас -
Скрывалась горечь новых дней,
Неумолимая для нас.

Что ж, ликуй, жестокий рок!
Отец, слабеющий старик
Всё сына звал - призвать не мог
И мраком смерти взор поник.
Но горе, дорогая тень,
не бойся встретить в этот раз:
Сей мрачный страж на всякий день
В час смерти покидает нас.

Что за гранью, в темной дАли
Вне обмана и вне тщеты -
Наши хрупкие печали,
Наши хрупкие мечты?
В безразличии высоком,
Где ни желаний, ни тоски -
Только смех над нашим роком
И радостью, что так легки!

И что же? Смерть, всегда спеша,
Все же медлит серп опустить -
Затихает ее грозный шаг,
Сохранив дней тоскливых нить.
Все ли умерло - и лишь я
здесь, из вечности изгнан прочь,
Должен жить, только для жилья
Мне - могилы покой и ночь!

Шум блуждающей волны
Нарушает вечный покой
В башне тьмы и тишины,
Где горе вечно бдит над рекой.
окрик стражей враждебный - он
Проникает под темный свод,
В тишине его отражен,
Бьется эхом меж стен и вод.

Я склонюсь к амбразуре окна,
Где чуть брезжит сиянье дня.
Здесь немолчная песнь слышна
Вод, текущих мимо меня.
Так и жизнь, протечет - и нет,
Канет, в вечности разлита,
Не замрет моих бурных лет
Беспокойная быстрота.

И к решетке неумолимой
Лоб печально преклоня,
Я слежу - волны катят мимо
Бесконечно - вдаль от меня.
Верный образ моих друзей!
Друг печальный для них - позади.
Волны - прочь от этих камней,
Волны прочь бегут - я один.

Что ж! Беги Из мрачной земли
Ты, печали моей река!
Чтобы сердца удары дошли
К моей Родине - издалека.
И, совершая немалый путь,
Вздохи мои ты с собой бери
И детства друзьям моим не забудь
Бросить неистовой муки крик.

Пусть разгорается щедрый гнев,
Пусть он неистовство волн вершит!
Слезы, глаза омывшие мне,
Ты у ног матери положи.
И, хоть немного смирив свой пыл,
Ты ее скорби не потревожь,
Лишь бы в душе ее все же был
Отблеск надежды (хоть это - ложь).

Если же неудержимость волн,
К землям иным устремя свой бег,
Встретит и сонм, веселия полн,
Друзей, с кем делил я счастливый век,
Мимо роскошества их пиров
И миновав развлечений шум,
Волны! - в молчаньи пройдите вновь,
Не выдавая печаль моих дум.

Пусть бы их нетерпеливый пыл,
В тихие волны скользнув с земли,
В лодке бестрепетной плыл и плыл
От сожалений моих вдали.
И к упоению их притом
Нужно ль примешивать горечь дум?
Так задушите печали стон -
Пусть не прервет удовольствий шум!

Если же милая когда
Посетит твои струи,
Доверит ли тебе, вода,
Печаль и прелести свои,
С любовью и грудь обойми
И стан восхитительный вдруг,
Облик, что был мне так мил -
Очарованье ласкающих рук.

Если же робко склонит
Уста к притихшим волнам,
Оставьте на розах ланит
Наших нежных лобзаний знак.
Пусть волны помедлят чуть-чуть -
Держать ее радостно им,
И прочь от любимой отправятся в путь
Со вздохом последним моим.

(сочинено - июль 1826 г., Петропавловская крепость, Невская куртина, записано по памяти Н.И. Лорером)


*

Французский текст, как он есть у Лорера

"Князь Барятинский, сидевший со мною в соседстве, также в каземате лицом на Неву, сочинил на французском языке стихи.

Stances dans un cachot

par le prince Bariatinsky

L’ombre grandit!.. L'airain resonne…
Dans le repos tout est rentré, -
La nuit qui déjà m’environne,
D’un jour encore m’a delivré!
Le temps qui dans son vol agile
Emporta ma félicité
Semble éténdre une aile immobile
Sur ma triste capivité.

J’épuisai tout la magie
De l’amour le plus délirant
Et de la coupe de la vie
Je bus le néctar enivrent.
Hélàs! Une lègère écume
De volupté et de plaisire
Y cachirait tout l’amertume
D’un inéxorable avenir.

Gémis donc, fortune cruelle!
Un viellard, un père expirant
Vers un fils qu’en vain il appelle
Ne peut tourner son oeil mourant.
Mais du malheur, ombre chérie,
N’éreinte plus un nouvel effort :
Triste compagnon de la vie,
Il nous quitte au seuil de la mort

Audelá des sombres barrières
De ce monde vain et trompeur
Que sont nos fragiles misères ?
Que sont nos fragiles bonheurs ?
Cette sublime indifference,
Qui n’a ni regrets, ni désirs,
Se rit de la fréle puissance
De nos maux et de nos plaisirs !

Eh quoi ? La mort toujours hâtive
Ralentit ses pas ménaçants
Et detourne sa faux tardive
De fil de mes jours languissants.
Ah, dois-je seul quand tout succombe
Repoussé de l’éternité
Vivant savourer de la tombe
L’immobile félicité !

Le bruit de l’onde passagère
Trouble seul l’éternelle paix
De la tour sombre et solitaire
Oú malheure veille à jamais !
La voix de la garde ennemie
Résonnant dans les sourds cachots,
Seule de la voûte endormie
Eveille le triste écho.

Penché sur le vielle embrasure,
Où glisse à peine un faible jour,
J’écoute l’éternel murmure
Des flots qui passent sans retour.
C’est ainsi que mes destinées
Se perdent dans l’éternité.
Rien n’arrétera de mes années
L’orageuse rapidité !

Sur une barre inéxorable
Le front tristement incliné,
Je poursuis le fleuve implacable,
Loin de moi sans cesse entrainé.
De mes amis fidéle image !
Ils quittent un ami désolé,
Chaque flot qui fuit ce rivage,
Chaque flot me laisse isolé.


Oui ! Fuis cette terre flétrie,
Fleuvre qu’implore ma douleur !
Et va porter à ma Patrie
Tous les battements de mon coeur.
Poursuivant ta carrière immense,
Chargé de mes gémissements,
Aux compagnons de mon enfance,
Jette le cris de mes tourments !

Qu’une généreuse colère
Tourmente tes flots indignés !
Va déposer aux pieds d’une mère
Les pleurs dont mes yeux sont baignés !
Ah ! Calme un peu ta violence,
N’éffarouche pas sa douleur,
Et sur son coeur de l’espérence
Réflechis un rayon trompeur.

Mais si ton onde impétueuse,
Vers d’autres lieux hâtant cours,
Rencontre la troupe joyeuse
Des amis de mes heureux jours, -
A l’éclat de leurs opulence,
Au bruit de leurs brillants plaisirs,
Oh, vagues ! passez en silence,
Ne trahissez pas mes soupris.

Si leur ardeur impatiente
Fendait un jour tes flots discrets,
Porte leur barque indifferénte
Loin de l’échos de mes regrets.
Pourquoi méler à leur ivresse
L’amertume de mes soupris !
Etouffez le cri de la tristesse
Il effarouche les plaisirs !

Mais si jamais ma douce amie
Vers tes bords égare ses pas,
Si jamais elle confie
Et sa tristesse et ses appas, -
Entourbe d’une onde amoureuse,
Ce sein, ces contours ravissants
Et la grâce volupteuse
Ou s’enchainaient mes bras caressants

Et si mollement elle appose
Sa bouche à tes flots apaisés,
Forme sur ses lévres de rose
L’image de nos doux baisers !
Et que ton onde ralentie,
Heureuse de la souvenis,
En s’éloingnant de mon amie
Murmure mon dernier soupir."


*


Барятинский А.П.

Стансы в каземате

[Прозаический подстрочник французского стихотворения]

Тень растет… Колокол звонит…
Все вернулось к отдыху, -
В ночи, что меня окружает,
Лишив меня еще одного дня!
Время, что в своем проворном полете
Унесло моё счастье,
Кажется, простерло свое неподвижное крыло
Над моим печальным пленом.

Я исчерпал все волшебство
Самой неистовой любви.
Из кубка моей жизни
Я выпил опьяняющий нектар.
Увы! Легкую пену
Наслаждения и удовольствия
Здесь скрыла вся горечь
Неумолимого будущего.

Рыдай же, жестокая судьба!
Старик, испускающий дух отец,
К сыну, что напрасно его зовет,
Не может обратить умирающий взор.
Но из-за этого несчастья, милая тень,
Не изнуряй себя новым усилием:
Печальный спутник всей жизни,
Оно покидает нас только на пороге смерти.

За мрачными преградами
Этого мира, пустого и лживого,
Что есть наши хрупкие несчастья?
Что есть наше хрупкое счастье?
Это дивное безразличие,
Где нет ни сожалений, ни желаний,
Смеется над непрочным могуществом
Наших бед и наших радостей.

И что же? Смерть, всегда торопливая,
Замедляет свои угрожающие шаги
И отводит свою запоздавшую косу
От нити моих томительных дней.
Ах, должен ли я один, совершенно изнемогающий,
Вытолкнутый из вечности,
Живым наслаждаться
Неподвижным счастьем могилы!

Шум быстротекущей волны
Один тревожит вечный покой
Башни сумрачной и одинокой,
Где несчастье всегда бодрствует!
Голос враждебного стража
Отдается в глухих казематах,
Один он под уснувшим сводом
Будит печальное эхо.

Склонившись к старой бойнице,
Которой едва коснулся неяркий день,
Я слушаю вечный шепот
Волн, что проходят, не возвращаясь.
Так же и моя судьба
Теряется в вечности.
Ничто не остановит
Грозовую быстроту моих лет!

К безжалостной решетке
Печально склонившись лбом,
Я слежу за неумолимыми волнами,
Бесконечно от меня увлекаемыми.
Верных образ моих друзей!
Они покидают печального друга,
Каждая волна, что бежит от этого берега,
Каждая волна оставляет меня одиноким.

Да, беги от этой опозоренной земли,
Река, которой изливаю мою печаль!
И принеси моей Родине
Все биения моего сердца.
Следуя своим бесконечным путем,
Нагруженная моими жалобами,
Товарищам моего детства
Брось крик моей души.

Пусть щедрый гнев
Измучает твои недостойные волны!
Отнеси к ногам моей матери
Слезы, что омыли мои глаза!
Но успокой немного свою ярость,
Не встревожь ее печаль,
И отрази в ее сердце
Луч лживой надежды!

Но если твои бурные волны,
Поспешив к иным местам,
Встретят веселую толпу
Друзей моих счастливых времен, -
Мимо блеска их роскоши,
Мимо шума их великолепных развлечений,
О, волны! – пройдите в молчании,
Не выдайте [им] мои вздохи.

Пусть их нетерпеливый пыл,
Рассекая однажды тихие волны,
Унесет их равнодушную лодку
Подальше от эха моих сожалений.
Зачем смешивать с их опьянением
Горечь моих вздохов!
Задуши крик печали –
Он спугнет их веселье!

Но если когда-нибудь моя нежная подруга
Направит свои стопы к твоим берегам,
Если она когда-нибудь доверит тебе
Свою печаль и свои прелести, -
Окружи ее влюбленной волной,
Ее грудь, ее восхитительные очертания,
И сладострастную ее прелесть, /(изящество)
Что очаровывала мои руки, ласкавшие ее.

И если она тихо коснется
Своими устами твоих успокоившихся волн,
Оставь на ее розовых губах
Образ наших нежных поцелуев!
И пусть твоя волна помедлит,
Счастливая тем, что держит ее,
И унесет дальше от моей подруги
Шелест моего последнего вздоха.



*

А это, для сравнения - перевод Нечкиной. Чтобы было.


СТАНСЫ В ТЕМНИЦЕ
Соч. кн. Барятинского

Темнеет... Куранты запели...
Все стихло в вечернем покое.
Дневные часы отлетели.
Спустилось молчанье ночное.
И время, которое длило
Блаженства земного мгновенья.
Крылом неподвижным накрыло
Печаль моего заточенья.

Я выпил с безумною жаждой
Любви волшебство роковое.
Мой кубок, кипевший однажды,
Теперь - опустевший -- закрою,
Увы! Серебристая пена
Навек опьяняющей страсти
В нем скрыла грядущего плена
Мое роковое несчастье.

Судьба жестока и бесстрастна!
Отец умирает с укором...
Любимого сына напрасно
Он ищет потушенным взором...
О, тень дорогая! Не надо
Звать горе последнею силой:
Лишь тут, у могильной ограды.
Оно нас покинет уныло...

За бренной земной суетою,
За дальней чертой мирозданья
Что значит веселье земное,
Что значит земное страданье?
Холодное небо надменно
Глядит на людское смятенье;
Смеется оно неизменно
Тщете наших слез и волненья.

Вот смерти, всегда торопливой,
Я слышу шагов приближенье...
Но медлят косы переливы
Над нитью земного томленья...
Я чарой какого заклятья.
Отвергнутый небом постылым,
Живой наслаждаюсь с проклятьем
Застывшим блаженством могилы?

В тюремную башню, под сводом,
Вселилась безжалостность рока.
Одна лишь волна мимоходом
Тревожит покой одинокой.
В темнице -- ни пенья, ни смеха,
Ни света полдневного даже.
И будит унылое эхо
Лишь голос безжалостной стражи.

Прижавшись к решетке холодной,
Я слышу, смятения полный.
Как мчатся легко и свободно
Вперед невозвратные волны.
Вот так и судьба моя дивно
Уносится в вечность покоя.
Но жизни моей непрерывно
Стремление грозовое!

Смотрю из темницы я душной.
Прижавшись к решетке железной.
Как волны реки равнодушной
Уносятся в хладную бездну.
Вот так и с друзьями моими!
Их друг, по превратности рока,
Как этой волной, так и ими
Оставлен, навек одинокой.

О, волны! К чему укоризны?
Зачем я пою о страданье?
К ногам угнетенной Отчизны
Мое отнесите дыханье.
Но ветер попутный, о, волны,
Моим напоите рыданьем
И бросьте, презрения полны,
Друзьям моим крик и стенанье.

Пусть гнев поражающей силой
Пронзит благородство угрозы...
Снесите ж и матери милой
Печальных очей моих слезы.
Но тише! К чему бушеванье?
У матери слезы во взоре...
Надежды обманным сияньем
Согрейте смертельное горе...

Но если потоком безбрежным
К другому придете пределу --
К любимым, чьи ласки так нежны,
Чье счастье делил я несмело,
То, светом той радости полны,
Где счастье не знает препоны,
Сокройте в глубинах, о, волны,
Мои одинокие стоны.

Их челн средь веселья и смеха
Баюкайте, волны, с отрадой --
Рыданий и слез моих эхо
Пускай не смутит их услады.
В беспечных подруг ликованье
Отраву вливать я не в силах,
Душите же крики страданья
Во имя веселия милых.

Но если любимая нежно
Приблизится к брегу несмело
И струям подарит безбрежным
И грусть, и прелестное тело --
Окутайте, волны, со страстью
Ту грудь и тот стан несравненный,
Там руки в объятия счастья
Сплетал мой порыв неизменный.

Но есть и утехи другие,--
Приблизит дыхание к струям,--
Целуйте уста дорогие
Нежнейшим моим поцелуем...
Баюкая, тихо лаская,
Ее осторожно несите
И, вдаль от нее убегая,
Ей вздох мой последний дарите.

(взято тута: http://az.lib.ru/l/lorer_n_i/text_1867_zapiski.shtml )


Ну, и ссылки на промежуточные этапы перевода, потому что там были в том числе всякие рассуждения про текст.

https://kemenkiri.livejournal.com/522691.html - Вообще 2012 г., первая версия подстрочника, первый пост в ЖЖ по Барятинскому и по декабристам, и с тех пор мы такие - и да, ровно с этого текста, который как-то с размаха сел мне на голову!..

https://kemenkiri.livejournal.com/727783.html - начало перевода (2017 г.), про перевод Нечкиной, богоборчество, прочтение странных слов и ритм
https://kemenkiri.livejournal.com/771690.html - еще раз про богоборчество, которое не совсем оно (2019 г.)
https://kemenkiri.livejournal.com/784837.html - про перемену пола персонажей и про много разных друзей (2020 г.)

...и что я теперь думаю? Нуууу, что надо писать к "Стансам" комментарии... Но это уже точно следующая задача.
Tags: Полина Б, князь-Шурик, не-своё, переводы, подстрочники, своё и не-своё, стихи 2
Subscribe

  • ....и просто внезапное

    (навеяно постом Камышового) Кого-то встречает у входа С цветами поклонник седой, А нас - представляешь? - свобода, Орет как дурной козодой, Кладет…

  • И снова "внезапная Арда"

    Полезла перечитывать свои же средиземские стихи, обратно явилась с результатом. Трое ("с плюсом") неименных Нолдор в конце одной эпохи и начале…

  • Архивное не-мрачное;-)

    1) Жил-был Литовский корпус. Все в том же XIX веке, в начале, и набирал в свои ряды... Ну в изрядной степени поляков и белорусов, в общем-то, -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments