Kemenkiri (kemenkiri) wrote,
Kemenkiri
kemenkiri

Categories:

Зимний урожай;-)

А между тем с Зимней Фендомной битвы прошло уже столько времени, что скоро начнется Летняя... а я еще не отчиталась кое о чем, чему бы точно стоило быть тут - то есть о стихах.

Ну так вот...
Один предмет завалялся у меня невыложенным еще с декабря, кажется, 2019 года (это был поезд в очередной архивный Смоленск), а остальное подтянулось именно в процессе зимы - и было отправлено в выкладки, а теперь добирается и сюда.
При этом даю ссылки на АО3, потому что там к стихам есть совершенно прекрасные коллажи от МКБ-10.


Итак...

- То самое запоздавшее.

La Complainte a mon frere
https://archiveofourown.org/works/28998399

Стоял тогда октябрь и снег летел в траву,
Я понял, что недолго на свете проживу.

Прощай, отец и мама, прощайте, вся родня –
Отныне вам придется остаться без меня.

Послушайте, как было – я мало видел сам,
Но знал – в конце дорога уходит к небесам.

Я помнил: смерть приходит, когда ее не ждешь
И холодом могильным свою угасит дрожь.

Перед зимой то было – дороги замело.
Мне оставалось мало – но ясно и светло.

Вы смотрите печально на брата, на сестру –
Пусть я теперь не с вами, не бойтесь, что умру.

И веря, что вернемся, мы сможем все посметь,
А вспомнив, засмеемся, как нас пугала смерть,

Но после с небосвода упало, как зерно,
Что вечность и свобода – и там, и здесь – одно.

…Раздернется завеса, свет брызнет по лесам,
И мы придем в Трилесы, а дальше – к небесам.



Об источнике вдохновения (а также размера, ритма и некоторой части содержания) - из примечаний к выкладке:

"La Complainte a mon frere" - французская песня, название которой можно перевести как «Исповедь моему брату». Наше стихотворение - не перевод, а, так сказать, творческая переработка французской исповеди и переложение ее на события осени 1825 года.

Песня и французский текст есть здесь: https://fr.lyrsense.com/bruno_pelletier/la_complainte_a_mon_frere
(И, как показывают минимальные раскопки, происходит она из какого-то канадского фильма о событиях середины XX века.... но чтоб нам когда это мешало!)

*

И уже из более нового, но о том же герое (в том числе)... с другой стороны:

(Под луной петербургской)
https://archiveofourown.org/works/28988151

Не о том запечалится слушатель Кругликов,
Что ему не досталось баранок и бубликов,
Не о том, что в галерке места все позаняты,
А о том, что все ближе и ближе экзамены.

И беда – не в ученья его содержании
(Хоть прилежно ворчит на свое прилежание),
А беда – Бог помилуй и все им грехи прости! –
С декабря позасели все лекторы в крепости.

Не читали они вольнодумные антики,
А учили черчению и математике,
Прямо до декабря, для служения славного…
Одного, говорят, расстреляют как главного.

А все-то печальнее слушатель Кругликов
Под луной петербургской, туманной и кругленькой, –
Порасскажут газеты, добавит молва еще –
Что в живых одного не увидит товарища.

Что, неправильно это? Да ты поучи еще!
Нет его – ну а к лету не будет училища, –
И – к случайным полкам, как пойдет, как получится…
А его – к облакам тянут тропы-разлучницы.

Не твоя, не твоё – времена и история…
«Это я, Муравьёв!» – повторяет и вторит он.
Но безмолвна луна над заснеженным садиком
И звенят стремена пролетевшего всадника.


Опять же из комментариев:
У Василия Кругликова, слушателя Училища колонновожатых, скоро экзамены, а он думает о том, что происходит вокруг и о своем товарище, Ипполите Муравьеве. А на дворе январь 1826 года…

Из письма Василия Кругликова (или его брата Александра) родителям от 12 января 1826 г.: «Главное же дело состоит в том, что все лекторы наши, кроме двух (Болотова и Искрицкого) схвачены как замешанные в последней истории. Вы помните нашего экзаменатора и после лектора Корниловича, гр. Коновницына, Палицына, Крюкова? Первый из них, как вы, может быть, знаете, был из главных заговорщиком, и его, кажется, расстреляют; последние сидят в каземате. (…) Вы, без сомнения, читали про бунт в Черниговской губернии и нашли там убитого Муравьева на стороне бунтовщиков. Это тот, который, помните, сиживал у Бол[отова?]. Под сей наружностью скрывался отличнейший ум. Фамилия Муравьевых сильно потерпела. (…) …всех 9 или 10, попались и найдены главными заговорщиками».

(И да, когда я прошлый раз наткнулась на эти выписки в архиве (не зная, что есть и публикация), они меня тоже растрясли на стихи. Что-то там такое... у этих Кругликовых, не знаю. В общем, там два: https://kemenkiri.livejournal.com/597634.html )

*

(Николай Крюков)
https://archiveofourown.org/works/28998690

Кто скачет, кто мчится осеннею мглой?
Вдали от столицы – ездок молодой.

Проселком, отвилком – свести все концы.
Он мчится Васильков, несется в Линцы.

Он едет по воле без прав и бумаг,
«Там завтра – хоть в поле», до «выступить» – шаг,

Там знают солдаты, за кем и зачем….
Чуть в мареве даты, как кровь на мече.

«Кому там не спится?» – по хатам вздохнут.
Но мчится и мчится, не сдавшийся сну.

Усталость разбита на гнев и на смех,
И только копыта, копыта во тьме!

Как ветер, как птица, как сполох в глазах, –
Все мчится и мчится, туда – и назад,

И времени мало, и ноша чиста…
Вези «Интегралы» в обертке холста.

Успей и надейся, о том же, что зря –
Не смей. и не смейся в глаза ноября.

Отыщут. Осудят. Сберут торжество…
Все будет. не сбудется же – ничего.

Итог? Не убили, а скрыли тайком…

….Он вспомнит в Сибири. Он знает, о ком.


(Сюда попало немало разных отзвуков и ассоциаций, - и одна совершенно реальная безумная поездка осени 1825 года...)

*

(Арион)
https://archiveofourown.org/works/29921166/chapters/73797204#workskin
- здесь моего - вторая глава, т.е. второе стихотворение, которое сложилось в ответ на первое, от Любелии

…ты – это то, что за собой оставил:
твои рисунки, формулы, стихи,
и в годовое жалованье долг –
все знают! – «за набратые напитки»,
часы, не очень крупные долги,
и звезды – ярче нет – и сад, и память,
немолкнущая память Тульчина.
Ты это все оставил и ушел,
и думал – оставаться больше нечем…
Но – опускаю занавес над тайной,
на всей тревогой двух или трех лет,
и – …ты читаешь чье-то-там письмо,
и на полях, чтоб точно не забыть
в двух языках напишешь: «святцы, краски» –
заметка для заботливой сестры.

…затем, что мир вновь обретает краски,
и звезды, и байкальская вода,
песок и грязь, холмы над горной чашей,
а дальше… «дальше» будет, но пока,
хранится за завесою иною,
лишь смутно знаешь – в утренний мороз
рассветный жемчуг выкатится – город,
построенный над брегом Иртыша
(который, говорят, не Ипокрена,
а потому – и хватит слов о нем)…
…а кто нашел для мира эти краски –
о том, конечно, святцы не расскажут,
но в них найдешь иное – имена,
и соберешь – по бусине – родные,
и с Ним поговоришь о них… а нам
останется в витринах и архивах,
как отблеском нездешнего рассвета,
все то, что за собой оставил ты.


****
Ну вот как-то так;-)
Tags: Метель, Полдень, князь-Шурик, с милого Севера, сижу на Муравейнике, стихи 2
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment