Сериальное. Время Гнева. До-обзор Севера.
...и обещанные отдельные сюжеты.
* Батеньков и Сперанский, или Что это было?
Итак, новая линия, которую, как я писала в начале этого "северного" загиба, как-то выделяют для себя некоторые из создателей фильма; фразой из разговора героев называется 7 серия, и диалогом с этой же фразой, очень занятным, открывался исходный трейлер фильма.
Про взаимодействие властей и... даже не скажешь "тайного общества", скорее - людей, желающих перемен.
При этом явленная еще в фильме и очень мутная линия "про взаимодействие", представленная Рылеевым и "сенатором Мордвиновым", тоже успешно осталась, и это лично меня только путает. Вот у Сперанского есть какие-то надежды на Рылеева - а вот к нему перед восстанием и на следствии является Мордвинов и ведет разговоры... Они об одном и том же? Или каждый влияет из своего угла? Они конкурируют? Они друг о друге не знают?
Но попробуем разобраться хоть в чем-то.
Что нам было явлено до событий около восстания?
- 2 серия. Вот Аракчеев теснит Спераского в вопросе постройки корабля; вот Батеньков и Рылеев идут видаться со Сперанским в ВИП-трактире (Английском клубе), Сперанский говорит Рылееву, что всякие "мы" способствовали его назначению, но никаких конкретных предложений не делает - делайте, мол, что хотите (поясняет ему Батеньков, а Сперанский только посуду бьет); а вот Батеньков у Аракчеева, и мы понимаем, что служит он тут, а для удовольствия бродит там - под конец серии он бродит еще и у Рылеева и вроде как просится в тайное общество, но какого-то взаимодействия его с кем-то кроме лично Рылеева мы так и не увидим (например, в начале следующей серии они вместе смотрят "волшебный фонарь" с извержением Везувия).
- 3 серия. Вот царь не дал Аракчееву потеснить Сперанского - и тот, едучи из дворца, вроде ка жалуется на это подчиненному. Между тем афера с кораблем утопла, и мы таки не узнаем. разные действия с этим кораблем Рылеева и Сперанского как-то связаны или просто случайно совпали? Зато царь предложил Сперанскому разработать отмену крепостного права... а сам отбыл в Таганрог.
4 серия. Аракчеев встретился со Сперанским, пообнимался (и уехал, и о нем эта сага заткнулась), тот опять побил посуду, а до того успел укорить Батенькова - мол, я знал, что вы ему что-то про меня рассказываете, но не знал, что все. Батеньков при этом рассказал уезжающему Трубецкому, что тут грядет прямо революция, а лично он хочет быть премьер-министром.
Итак, Батеньков у нас завис между тремя точками - Аракчеевым, Сперанским и тайным обществом. Наверное, ему неудобно в этой позе.
В реальности у первого он и правда служит, а у второго - служил раньше, а теперь *живет у него* - это фильм игнорирует, а зря... А в гостиную, в компанию к замужней дочери Сперанского, этот серьезный человек ходит... вышивать на пяльцах по канве! И исторически, когда Сперанский сообщает ему о новой присяге, пишет он - "13-го числа поутру был я у дочери Сперанского и вышивал по канве". Вот почему, ПОЧЕМУ этого нет в фильме? Ну чумовая была бы сцена же, куда там битым рюмкам!!..
А в тайное общество дядя попадает уже где-то по осени 1825 года, а вовсе не в 1823, как по фильму. Так что историчного тут... ну, не очень много. При этом играет соответствующий актер неплохо, только вот история пока получается какая-то невнятная.
Ну, поглядим, как она доразворачивается.
Новенькое. Серия 5, междуцарствие, добавляет очень мало и только про Сперанского - с ним встречается царь и зовет содействовать себе: вы, мол, будете делать из меня европейца. Сперанский выразительно смотрит на стол, за которым он с прошлым императором играл в шахматы под разговор об отмене крепостного права, но на вопрос нового царя признается только в шахматах, но не в проекте. Николай благородно обещает прислать ему стол домой... И мы, наверное, понимаем, что отмена крепостного права что-то откладывается.
А вот серия шестая как раз ставит в начало историю про Батенькова и 14е.
Как вы помните, восстание у нас было задумано 13 декабря вечером. Так вот, нам, оказывается, еще не весь вечер показали: после визита к нему - Мордвинова, а его - с компанией под лестницу Трубецкому, к болеющему Рылееву добежал напоследок еще Батеньков. (В общем, всегда лечитесь восстанием, на следующий день Рылеев вообще бодр, бегает по площади и орет на Трубецкого, а шарфик жена к нему дотащила только к картечи!)
И поздравляет с новой присягой. И происходит между ними довольно безумный с обеих сторон разговор.
Рылеев сообщает, что
- ему уже Мордвинов сказал (все, ВСЕ в Петербурге бегают оповестить о присяге какого-то зав. канцелярией торговой компании!)
- но вообще присяги не будет: мы арестуем сенаторов, захватим Главный штаб и что там еще - арсенал? У нас будут такие-то полки (бодро перечисляет)...
- "Нас мало - но у Николая один Мордвинов"(?!?!)
Батеньков понимает, что по категории странных тезисов его обогнали и надо догонять - и просит прежде чем их арестовывать дать лично ему обратиться к ним с воззванием...
Из дальнейшего мы понимаем, что, видимо, про присягу ему сообщил Сперанский, вместе с ее временем.
А вот чего мы не понимаем - а Батеньков в это время КТО? По службе, я имею в виду. Аракчеев уехал, но его с собой в Грузино не увез - и что? Он продолжает трудиться в его канцелярии или нет? Он является утром в Сенат "по работе" или исключительно с целью сказать зажигательную речь?
...но в общем, так и не сказал. Потому что пришел Батеньков на работу (или нет) а работа уже ушла (отмечать 7 ноября) - в смысле, присяга была на 2 часа раньше, чем ему сказали, все уже присягнули и разъехались.
(Вообще она правда была раньше, и это была исторично инициатива Николая, но тут он как-то вообще не всплывает в этом аспекте).
Вход в Сенат (на самом деле не в Сенат, как сказала мне Змея, которая была в Сенате-и-Синоде, еще когда там сидел архив, - но в общем в очень развесистый петербургский дом, вид красивый, свет в сцене интересный...).
Посреди ничего помимо Батенькова почему-то Сперанский. Специально ждал? Батеньков подозревает, что тот специально сказал ему неправильное время, чтобы он сказал Рылееву, чтобы тот назначил восстание на неправильное время...
Сперанский при этом сообщает
- что революции делаются не в Сенате, а не площади
- а лично он не поменялся и Батеньков всегда может рассчитывать на его дружбу.
С чем и уходит. Батеньков стоит на крыльце чего-то там (ну то есть Сената) и рвет, видимо ту старательно написанную речь... В общем, у кого-то 14 не задалось с утра, и для этого не обязательно, чтобы ваша фамилия была Романов или Милорадович.
(Насколько я помню, исторически он писал какой-то очередной манифест - по-моему, там манифестов штук пять разные люди написали, чтобы точно у кого-то было нужный момент! - но до Сената так и не ходил...)
Продолжение наступает (в 7 серии) уже ночью после восстания. Создатели фильма держатся распространённой ныне версии о числе жертв, гораздо большем, чем можно подтвердить более-менее надежными документами. (То ли тысяча то ли две против нескольких десятков). Ну и явно разделяют современную идею (ну, для 2019 года, умолчим о реалиях 20022-го, не о них речь) - успешно воплощенную в книге Н. Потаповой, где никакого тайного общества, его выдумали власти, чтобы оправдаться за стрельбу по людям - что вот эта стрельба является чем-то совершенно непредставимым и производящим невероятное потрясение. Нет, создатели фильма не читали Потапову, у них тайное общество есть и они читали Киянскую, просто идея из современной атмосферы. (Хотя вот был бы номер, если бы следующим разом кто-нибудь снял фильм "по Потаповой"!)
Так вот, ночью среди этих многочисленных жертв бродит Батеньков и явно двигается крышей. И подбирает на память картечную пулю. Это важно.
Потому что именно с ней он приходит еще на исторический разговор со Сперанским в Английском клубе (на сей раз на завтрак, а не на обед), а котором уже столько было упомянуто - и уже пора наконец до него добраться.
Сперанский вдумчиво ест овсянку. Батеньков столь же вдумчиво объясняет ему, выложив пулю - что вот в ней вмятина о "твердыню Сената", а если такое попадет в плечо, поверьте мне как артиллеристу - руку оторвет... (С вероятием нет. Но вот от последствий эту руку отрезать вполне могут.)
Сообщает, что вообще думал стрелять в Сперанского "но тут вспомнил, что у вас дочь" (поскольку из фильма никак не следует, что это уже замужняя дама, то выглядит как продолжение тезиса "нет, о детях они подумали!" - пусть на сей раз и не о своих) - и вот тут-то дело и доходит до пресловутого диалога, стоявшего в начале первого трейлера, прекрасной компании "этим разговорам из 5 серии":
Сперанский: - В том, что случилось, моей вины нет.
Батеньков: - Есть. И моя вина есть. Только виноваты мы с вами не тем, что мечтания возбудили у некоторых чувствительных натур, а тем что служили правдой - нелюдям...
(на том трейлер на что-то перескакивал, а тут Батеньков продолжает)
...помогали им быть человеками, а они нелюди, их бы самих на бойню, на жаркое...Так что нет нам прощения. И не надо.
И уходит, за некоторое время до того уронив пулю в тарелку Сперанского так, что от той отломилась примерно четверть. Сперанский стоически продолжает есть кашу. То ли испытывая раскаяние, то ли изображая тем нелегкую долю государственного человека...
На сем эта линия почти и заканчивается - для Батенькова так точно.
У Сперанского - еще одна сцена с царем.
Так сказать, вроде-как-не-допрос. Но царь спрашивает, кого он знает из заговорщиков. Сперанскиф. как заправский член тайного общества на следствии, пытается делать вид "я мимо шел".
Хорошо, а почему они пошли к Сенату? - продолжает что-то подозревать самодержец.
Тут Сперанский начинает косплеить (Потапову) современных декабристоведов и рассуждать о символическом значении Сената - а Николай суровый конкретист и подозревает, что они рассчитывали на содействие каких-то сенаторов...
Сперанский окончательно вролился в Потапову: "Уверен, что нет кого-либо или нескольких, кто все устроил, а есть целое поколение, которое желает менять жизнь по своему разумению."
На царя все равно не собьешь с конкретизма, поколение там, шмаколение:
- А делать-то с ними что?
- Не знаю, я им не судья.
...и услышав наконец что-то конкретное, самодержец немедленно за него цепляется:
- А я вас, мол, назначу судьей. Чтобы было больше законности. Не возражаете?
Сперанский, понятно, не возражает - да и вообще больше не появляется в этом фильме.
Оставляя нас в некотором недоумении. Вот он в итоге - что? Переживает? Не переживает? С энтузиазмом бежит составлять список разрядов, вспоминая семинарскую молодость и курс схоластики, а все остальные потом грязно ругаются, пытаясь понять тонкую разницу четвертого и пятого, например, разрядов?
Что нам вообще хотели сказать?
Что жизнь государственного человека тяжела и неказиста, зато есть возможность... что? Кстати, в итоге никакой возможности (кроме как "остаться на службе") вроде не кажут - и корапь твой потонул, и прикормленное(?) тайное общество тоже - да ты и сам вроде в нем разочаровался и помог притопить (или нет)? - и крепостное право как-то никуда... Так что, возможно, просто - тяжела и неказиста. Но хоть можно кормиться в Английском клубе.
Не лезьте туда, если хотите что-то менять, не садитесь на три табуретки, головой поедете, лучше... что? Видимо - лучше не лезьте. Или лезьте и не питюкайте. Собрались к рептилоидам - уважайте их биологию и не ожидайте внезапного терраформирования и антропоморфизма.
Так? Не так?
...ну и да, как-то, гм, "опустили завесу милосердия" над дальнейшим, скромно умолчали - благо, пояснительны титров теперь нет! - что за непонятно что (в версии фильма - за приход Сенат на 2 часа позже? За написатие и порватие манифеста?) данного конкретного человека не просто осудили, а забыли в Петропавловке на 20 лет... Причем в начале, видимо, сознательно придержали (то ли из-за Сперанского, то ли не хотели отправлять сибирского уроженца в Сибирь), а потом, скорее всего - просто буквально *забыли*?
Это в принципе, может навести любопытного зрителя на мысль, что прав был Батеньков насчет жаркого из рептилоидов... а с другой стороны, он же *с ума сошел*, что с него возьмешь?
Кстати, и об этом.
Свои впечатления от чтения личного дела Батенькова я когда-то записала вот здесь: https://kemenkiri.livejournal.com/758663.html - понятия не имея, что он попадет в герои фильма.
И надо сказать, это одно из не очень многих дел, где прямо ясно видно: крыша едет, дальше будет, - и есть могучее подозрение, что товарищ не от Сенатской площади (чему, понятное дело, и нет никаких подтверждений) так подвинулся, а как-то сам по себе странен был... а тут скорее уж следствие, чем картечь спровоцировала - вот да, напугали артиллериста с развесистым боевым опытом какими-то пятью выстрелами!
Но вот удивительное дело. Если крыша на следствии начинает ехать, то либо человек так и остается уже с психиатрией (Бобрищев-Пушкин, Горожанский; или с ней же заканчивается - как Булатов или Поливанов; аналогичная история позже - Шаховской), либо психика была крепкая, но ее побил реактивный психоз, крепость кончилась - в голове прояснилось (Фаленберг; Фонвизин с его клаустрофобией; есть еще Фурман, но там особ статья: к нему белочка пришла! Посидела с ним в Сухопутном госпитале и свалила в итоге ...елки-палки, что ж они все на Ф? ...ну сюда же, возможно, идут неудачливые суициденты - Матюша и Свистунов).
Так вот. Человек после крепости получает... крепость. На 20 лет. И в итоге.... так и не сходит с ума. Вошел в стадии "человек со странностями", вышел с ними же, куда как простительными после 20 лет в одиночке с одной Библией на почитать. Писал странное, но в быту был адекватен, с товарищами переписывался... мало того, проявил завидную целенаправленность и мухоморность характера и ПОЛУЧИЛ ОБРАТНО когда-то забратые у него при аресте деньги и перстень! (Такого, кажется, никто не учудил больше.) Все бы так, как говорится, с ума сходили...
Видимо, угол наклона крыши был явный, но конструкция была устойчивая.
В общем, 1) я знаю какую-то другую историю и другого Батенькова
2) вся эта линия взаимодействия с властью все-таки так и не становится до конца внятной, на мой взгляд.
*
* Ипполит и Свистунов - или короткая веселая история про бордель.
Вообще я сомневалась, сюда ли эту сюжетную линию - все-таки Ипполит едет *на Юг* и в итоге туда приезжает! - но подумала, что лично Свистунов к югу не имеет никакого отношения (здесь; вообще-то имеет), поэтому пока эти (два брата-дегенерата) герои действуют вместе - посмотрим на них с точки зрения Севера!
Создатели фильма наконец донесли до экрана еще одну концепцию своего "исторического консультанта" - но, как и в случае со многим остальным, творчески ее дополнили, от чего происходящее стало только чудесатее.
По предыдущим сериям (то есть по одной, но второй) мы знаем, что в 1823 году Свистунов неисторично привел Ипполита, который уже неисторично служит в Главном штабе (а значит, на 1825 год ему точно не 20 лет!), в тайное общество; сам Свистунов там (неисторично и вместо Каховского) полаялся с Рылеевым на тему "общество пожертвует цареубийцами".
С тех пор мы ничего не знали об это сладкой парочке до самого междуцарствия.
Там, как мы опять же помним, оказалось, что Ипполит едет служить на юг (это в фильме никак не обосновали, едет и едет, и спасибо, а то, следуй они концепции Киянской более ревностно, разврат в этом сюжете начался бы раньше) - и что это очень важно для Северного общества, с ним же можно написать письмо Южному!
И написали (т.е. Трубецкой - Сергею). И в итоге вон Каховский угрожает Николаю - а к вам скоро 70 тысяч штыков придут - не боитесь?
(Ну, надо сказать, что исторично про Юг в Петербурге восставшие несли друг другу разное, иногда довольно бредовое в варианте "а на Пулковской горе стоит Первая армия [видимо, в Пулково прилетела!], придет и всех, кто за Николая, будет бить" - это, кажется, Арбузов из Гвардейского морского экипажа довел слух до совершенства...
Ох, я же забыла передать чудесные детали диалога с Каховским об этом!
Николай, услышав про внезапные штыки: Откуда?
Каховский: С неба! Мы подали знак...
В общем, рептилоидами дело не обошлось, даешь космо-АУ, где Пулковскую обсерваторию основали досрочно и сразу нашли внеземную цивилизацию! Но мы отвлеклись от Ипполита и разврата.)
Ипполит в итоге маячит на заднем плане сборищ и остается дожидаться письма от Трубецкого. Что делает в это время Свистунов, мы не знаем. Надо полагать, пьет!
Поскольку отъезд выглядит так: едут маленькие саночки, скорее, для гуляния какого-нибудь, а не для поездки между двумя городами на несколько дней, в них сидят эти двое и находится корзина с бутылками (кстати, потом при них оказывается пара слуг - где они??) и на заставе Свистунов, гремя запасами, объявляет, что едет, мол, кавалергард Свистунов по важному делу!
В дороге Ипполит делает испуганные глаза (и дальше это будет основной его реакцией на любую ситуацию!) просит Свистунова помочь ему: завтра выступит гвардия, Трубецкой дал письма на Юг и в Москву, их надо передать, их же нельзя передавать с кем попало...
Свистунов (работая голосом разума и критиком концепции Киянской) разумно спрашивает, чем поможет Сергей восстанию, если получит письмо фиг знает когда? Дальше его разумность, к сожалению кончается, и он несет что-то вроде: каюсь, я привел тебя в общество, я думал, ты поймешь, что Рылеев сумасшедший, это все знают...
Непонятно, но здорово. На том и уехали. Если человек считает, что они зря пришли в общество, почему он молчал об этом два года?
И вот в 7 серии, где-то между финалом допросов и финало Батенькова и Сперанского наступает продолжение.
Титр "17 декабря 1825 года". (Исторично, кстати. Единственное, что тут таково.) Стоит особняк странных пропорций (вероятно, декорация, у сериала как-то странно с натурными съемками в городе, хотя нормальных интерьерных наобот немало). На нем написано "Север", следовательно, это такая известная московская гостиница. Из дальнейшего зритель понимает, что это скорее бордель.
(Вообще-то здание бывшей гостиницы Север, оказывается, сохранилось, я тут неожиданно наткнулась на него в переулках у Пушкинской. На нем висит доска, что в 1829 году в "гостинице с ресторацией" Пушкин встречался с Мицкевичем.... и что-то я сомневаюсь, что во время совместного похода в бордель! Пушкин еще неженат, этот все может, но сомнения у меня вызывает Мицкевич;-))
Разврат нам зажали, но наутро Ипполит просыпается на какой-то даме. К нему приходит Свистунов с недобрым утром и объявляет подъем. А также полученные слухи о 14 декабря. (Они идут именно в формате слухов, с заведомо недостоверными сюжетами, "Милорадович просил царя не стрелять, тот отказался, и он застрелился прямо во дворце" - и вот это был прямо прекрасный момент "как информация по дороге становится похожа на попугая и ежа разом". Жаль, быстро кончился.) Ипполит не может поверить - это шутка, что ли?
- Ага, - говорит Свистунов, у которого на столе лежат пистолеты, - вот сейчас в шутку и застрелюсь.
И вроде как упрекает: Это из-за тебя, Ипполит мы поехали сейчас, я хотел еще на два дня задержаться...
(Запомните этот момент! Он бредов, но важен. Зададим вопрос "И что было бы?" и пойдем пока дальше.)
Тут Ипполит опять Делает Глаза, и кажется, слышит голоса в голове, что это он во всем виноват, и решает сам застрелиться досрочно.
Но нет (ну нас жесткий сюжет!)
Выясняется, что Свистунов не положил пулю "Прости. Я подлец., - поднимает он с пола несколько контуженного товарища. - Ну хочешь, я тебе пистолеты подарю?"
Железная логика. И пулю положу, ага. Чтоб ты в следующий раз точно застрелился.
Следующая сцена происходит там же и, видимо, примерно тогда же. Ипполит желает продолжить путь и довезти письмо (заметим, что тема "писем в Москву" больше не возникает!), а Свистунов требует письмо уничтожить, а то их всех из-за этих писем заберут, особенно его, Свистунова. Дело доходит до драки, тем более, что в дверь стучат, и Свистунов уверен, что это их арестовывать идут.
Однако в решающий момент оказывается, что это слуги с корзиной бутылок. Правда, пока герои выдыхают по этому поводу, Свистунова и правда приходят арестовывать, тактично вообще не замечая Ипполита.
У кавалергарда перещелкивается тумблер, видимо, показывая его противоречивую и широкую натуру, и на жандармов он реагирует стоически, на глазах у них отлучаясь поцеловать на прощание одну из обитательниц борделя, сказав ей "Спасибо, мадам Поль".
(Тьфу, нагадили на прощание, подумала я. Но потом решила, что тот, кто знает, что "мадам Поль"="Полина Гебль", с вероятием уже знает и теорию Киянской, а значит, не узнает ничего нового, а абстрактный зритель с мороза, скорее всего, ничего не поймет, ну мадам и мадам, тут этих мадамов целая гостиница... Фред прав, выглядит она несколько под один из портретов Полины, но, имхо, это не настолько заметно да и портрет не насколько известен, чтобы навести на размышления.)
Далее Ипполит едет на Юг... (И наконец при поражении восстания находит случай применить подарок; какое-нибудь участие в этой истории Кузьмина не упомянуто, фэндом по сему случаю в печали... ну да, я понимаю, что консультант этого фильма Киянская, не Горбачевский, но с другой стороны - дав сторонникам другого пейринга милого и неисторичного фансервиса про клавесин и скачки с мундиром, что им и правда стоило докинуть другим одну сцену историчного? Заодно и Кузьмину бы побольше сюжета перепало... Правда, тогда ведь и ему нужно финал делать, а тут все бросают на разгроме восстания... Хотя можно ведь сделать кадр: раненый Кузьмин СМОТРИТ на мертвого Ипполита так, что зритель Все Понимает... В конце концов, стреляется же Владимир Лаваль за кадром! ...или у них лимит стреляющихся кончился?..
Но это идеальное кино в вакууме, а не данное конкретное. И вернемся наконец к нему.)
Но Свистунов в этой истории больше не возникает. И опять же, любопытный зритель (если он не злится на Свистунова за то, что тот не Кузьмин) может опять же пойти почитать о нем хоть Википедию и озадачиться: а за что осудили то? За то, что пил и в бордель ходил? Осуждаемо, но к делам тайного общества не относится никак! Хотя вот тут ровно тот случай, когда именно *по материалам фильма* человеку можно было натянуть историчное обвинение: за (неисторичные, ибо нет тогда и не с теми, но) разговоры *про цареубийство*! Но, кажется, нас нигде на эту мысль не наводят, да и Свистунов здесь - просто обстоятельство-для-Ипполита, чтобы выдать ему пистолеты и завести в бордель...
Кстати, если с первым все неисторично, но понятно, то со вторым вышел любопытный казус.
Концепция Киянской состояла в том, что молодые люди загуляли и не торопились, медленно ехали в Москву и застряли в ней на 3 дня, гуляя же, - вот Ипполит и приехал поздно и письмо, которое одно могло бы обеспечить успех восстанию, пришло поздно и Ипполит осознавал свою вину, - ну и вот.
(О том, что вся эта история высосана из пальца, а реальная история выглядит иначе и куда как, на мой взгляд интереснее, есть замечательная аналитика от Одной Змеи - пока есть в сокращенном виде, как была на Фендомной битве, а скоро будет на нашем сайте в полной версии, специально доработанной к сериалу - впрочем, весь концепт там был уже вполне описан: https://archiveofourown.org/works/29342604 )
Так вот. Приезжают они, как и в реальности, 17 декабря. Но по фильму остальные события происходят явно на следующее утро, и в течение того же дня Свистунова арестовывают, а Ипполит, надо полагать, едет дальше, как и собирался - то есть задержки вообще-то никакой нет! Так в чем же тогда проблема с борделем? Видимо, ровно в том, что он бордель. Мало того, они, оказывается, выехали даже раньше, чем собирались (в реальности, кстати, уговаривали остаться не Свистунова, а Ипполита)...
И еще одна мысль о странности концепции фильма. И Ипполите, который на все в этой истории реагирует одинаково: Делает Глаза и пугается.
По идее, нам хотят сказать: мальчик молодой, неопытный... Допустим. Историческому Ипполиту 20 лет, и в Москве, судя по свистуновским показаниям, голову теряет и тормозит, скорее Свистунов (которому, кстати, самому всего 22 года (а не тридцатник примерно, как здешнему), и он очень домашний мальчик, и это он за время следствия два раза попытается что-то над собой учудить - оба раза спасут, и человек вырастет, довольно скоро поумнеет и переживет большинство своих товарищей... он вообще мне небезразличный товарищ, приятель Барятинского, который воспитал его сына, - и поэтому мне за это дурацкое воплощение персонажа тоже порядком обидно).
...так вот. Но напоследок я хочу сказать как раз о НЕисторическом Ипполите. О фильмовом. Которого, как было сказано, мы видим еще в 1823 году, когда он:
- служит чьим-то адъютантом в Главном штабе (то есть ему не меньше 20 лет уже на этот момент скорее)
- пишет стихи, и их уже напечатал Рылеев и предлагает печатать еще
- вступил в тайное общество.
И к самому концу 1825 года все это происходит с ним уже два с лишним года!
Этот молодой человек точно будет Всего Пугаться и больше ничего? Он отставку Петрахана Волконского видел и небось еще какие-нибудь Скандалы, Интриги, Расследования по месту работы! Его точно можно напугать всего парой восстаний?
Так что проблема этой истории не только в том, что авторы фильма взяли недостоверную, но лакомую "клубничку" от Киянской, а еще и в том, что после их творческого развития она потеряла и свою роль в сюжете, оставшись просто клубничкой посередь всего, и логику поведения персонажа.
Что отдельно занятно, ибо нафига же тогда было?
* Батеньков и Сперанский, или Что это было?
Итак, новая линия, которую, как я писала в начале этого "северного" загиба, как-то выделяют для себя некоторые из создателей фильма; фразой из разговора героев называется 7 серия, и диалогом с этой же фразой, очень занятным, открывался исходный трейлер фильма.
Про взаимодействие властей и... даже не скажешь "тайного общества", скорее - людей, желающих перемен.
При этом явленная еще в фильме и очень мутная линия "про взаимодействие", представленная Рылеевым и "сенатором Мордвиновым", тоже успешно осталась, и это лично меня только путает. Вот у Сперанского есть какие-то надежды на Рылеева - а вот к нему перед восстанием и на следствии является Мордвинов и ведет разговоры... Они об одном и том же? Или каждый влияет из своего угла? Они конкурируют? Они друг о друге не знают?
Но попробуем разобраться хоть в чем-то.
Что нам было явлено до событий около восстания?
- 2 серия. Вот Аракчеев теснит Спераского в вопросе постройки корабля; вот Батеньков и Рылеев идут видаться со Сперанским в ВИП-трактире (Английском клубе), Сперанский говорит Рылееву, что всякие "мы" способствовали его назначению, но никаких конкретных предложений не делает - делайте, мол, что хотите (поясняет ему Батеньков, а Сперанский только посуду бьет); а вот Батеньков у Аракчеева, и мы понимаем, что служит он тут, а для удовольствия бродит там - под конец серии он бродит еще и у Рылеева и вроде как просится в тайное общество, но какого-то взаимодействия его с кем-то кроме лично Рылеева мы так и не увидим (например, в начале следующей серии они вместе смотрят "волшебный фонарь" с извержением Везувия).
- 3 серия. Вот царь не дал Аракчееву потеснить Сперанского - и тот, едучи из дворца, вроде ка жалуется на это подчиненному. Между тем афера с кораблем утопла, и мы таки не узнаем. разные действия с этим кораблем Рылеева и Сперанского как-то связаны или просто случайно совпали? Зато царь предложил Сперанскому разработать отмену крепостного права... а сам отбыл в Таганрог.
4 серия. Аракчеев встретился со Сперанским, пообнимался (и уехал, и о нем эта сага заткнулась), тот опять побил посуду, а до того успел укорить Батенькова - мол, я знал, что вы ему что-то про меня рассказываете, но не знал, что все. Батеньков при этом рассказал уезжающему Трубецкому, что тут грядет прямо революция, а лично он хочет быть премьер-министром.
Итак, Батеньков у нас завис между тремя точками - Аракчеевым, Сперанским и тайным обществом. Наверное, ему неудобно в этой позе.
В реальности у первого он и правда служит, а у второго - служил раньше, а теперь *живет у него* - это фильм игнорирует, а зря... А в гостиную, в компанию к замужней дочери Сперанского, этот серьезный человек ходит... вышивать на пяльцах по канве! И исторически, когда Сперанский сообщает ему о новой присяге, пишет он - "13-го числа поутру был я у дочери Сперанского и вышивал по канве". Вот почему, ПОЧЕМУ этого нет в фильме? Ну чумовая была бы сцена же, куда там битым рюмкам!!..
А в тайное общество дядя попадает уже где-то по осени 1825 года, а вовсе не в 1823, как по фильму. Так что историчного тут... ну, не очень много. При этом играет соответствующий актер неплохо, только вот история пока получается какая-то невнятная.
Ну, поглядим, как она доразворачивается.
Новенькое. Серия 5, междуцарствие, добавляет очень мало и только про Сперанского - с ним встречается царь и зовет содействовать себе: вы, мол, будете делать из меня европейца. Сперанский выразительно смотрит на стол, за которым он с прошлым императором играл в шахматы под разговор об отмене крепостного права, но на вопрос нового царя признается только в шахматах, но не в проекте. Николай благородно обещает прислать ему стол домой... И мы, наверное, понимаем, что отмена крепостного права что-то откладывается.
А вот серия шестая как раз ставит в начало историю про Батенькова и 14е.
Как вы помните, восстание у нас было задумано 13 декабря вечером. Так вот, нам, оказывается, еще не весь вечер показали: после визита к нему - Мордвинова, а его - с компанией под лестницу Трубецкому, к болеющему Рылееву добежал напоследок еще Батеньков. (В общем, всегда лечитесь восстанием, на следующий день Рылеев вообще бодр, бегает по площади и орет на Трубецкого, а шарфик жена к нему дотащила только к картечи!)
И поздравляет с новой присягой. И происходит между ними довольно безумный с обеих сторон разговор.
Рылеев сообщает, что
- ему уже Мордвинов сказал (все, ВСЕ в Петербурге бегают оповестить о присяге какого-то зав. канцелярией торговой компании!)
- но вообще присяги не будет: мы арестуем сенаторов, захватим Главный штаб и что там еще - арсенал? У нас будут такие-то полки (бодро перечисляет)...
- "Нас мало - но у Николая один Мордвинов"(?!?!)
Батеньков понимает, что по категории странных тезисов его обогнали и надо догонять - и просит прежде чем их арестовывать дать лично ему обратиться к ним с воззванием...
Из дальнейшего мы понимаем, что, видимо, про присягу ему сообщил Сперанский, вместе с ее временем.
А вот чего мы не понимаем - а Батеньков в это время КТО? По службе, я имею в виду. Аракчеев уехал, но его с собой в Грузино не увез - и что? Он продолжает трудиться в его канцелярии или нет? Он является утром в Сенат "по работе" или исключительно с целью сказать зажигательную речь?
...но в общем, так и не сказал. Потому что пришел Батеньков на работу (или нет) а работа уже ушла (отмечать 7 ноября) - в смысле, присяга была на 2 часа раньше, чем ему сказали, все уже присягнули и разъехались.
(Вообще она правда была раньше, и это была исторично инициатива Николая, но тут он как-то вообще не всплывает в этом аспекте).
Вход в Сенат (на самом деле не в Сенат, как сказала мне Змея, которая была в Сенате-и-Синоде, еще когда там сидел архив, - но в общем в очень развесистый петербургский дом, вид красивый, свет в сцене интересный...).
Посреди ничего помимо Батенькова почему-то Сперанский. Специально ждал? Батеньков подозревает, что тот специально сказал ему неправильное время, чтобы он сказал Рылееву, чтобы тот назначил восстание на неправильное время...
Сперанский при этом сообщает
- что революции делаются не в Сенате, а не площади
- а лично он не поменялся и Батеньков всегда может рассчитывать на его дружбу.
С чем и уходит. Батеньков стоит на крыльце чего-то там (ну то есть Сената) и рвет, видимо ту старательно написанную речь... В общем, у кого-то 14 не задалось с утра, и для этого не обязательно, чтобы ваша фамилия была Романов или Милорадович.
(Насколько я помню, исторически он писал какой-то очередной манифест - по-моему, там манифестов штук пять разные люди написали, чтобы точно у кого-то было нужный момент! - но до Сената так и не ходил...)
Продолжение наступает (в 7 серии) уже ночью после восстания. Создатели фильма держатся распространённой ныне версии о числе жертв, гораздо большем, чем можно подтвердить более-менее надежными документами. (То ли тысяча то ли две против нескольких десятков). Ну и явно разделяют современную идею (ну, для 2019 года, умолчим о реалиях 20022-го, не о них речь) - успешно воплощенную в книге Н. Потаповой, где никакого тайного общества, его выдумали власти, чтобы оправдаться за стрельбу по людям - что вот эта стрельба является чем-то совершенно непредставимым и производящим невероятное потрясение. Нет, создатели фильма не читали Потапову, у них тайное общество есть и они читали Киянскую, просто идея из современной атмосферы. (Хотя вот был бы номер, если бы следующим разом кто-нибудь снял фильм "по Потаповой"!)
Так вот, ночью среди этих многочисленных жертв бродит Батеньков и явно двигается крышей. И подбирает на память картечную пулю. Это важно.
Потому что именно с ней он приходит еще на исторический разговор со Сперанским в Английском клубе (на сей раз на завтрак, а не на обед), а котором уже столько было упомянуто - и уже пора наконец до него добраться.
Сперанский вдумчиво ест овсянку. Батеньков столь же вдумчиво объясняет ему, выложив пулю - что вот в ней вмятина о "твердыню Сената", а если такое попадет в плечо, поверьте мне как артиллеристу - руку оторвет... (С вероятием нет. Но вот от последствий эту руку отрезать вполне могут.)
Сообщает, что вообще думал стрелять в Сперанского "но тут вспомнил, что у вас дочь" (поскольку из фильма никак не следует, что это уже замужняя дама, то выглядит как продолжение тезиса "нет, о детях они подумали!" - пусть на сей раз и не о своих) - и вот тут-то дело и доходит до пресловутого диалога, стоявшего в начале первого трейлера, прекрасной компании "этим разговорам из 5 серии":
Сперанский: - В том, что случилось, моей вины нет.
Батеньков: - Есть. И моя вина есть. Только виноваты мы с вами не тем, что мечтания возбудили у некоторых чувствительных натур, а тем что служили правдой - нелюдям...
(на том трейлер на что-то перескакивал, а тут Батеньков продолжает)
...помогали им быть человеками, а они нелюди, их бы самих на бойню, на жаркое...Так что нет нам прощения. И не надо.
И уходит, за некоторое время до того уронив пулю в тарелку Сперанского так, что от той отломилась примерно четверть. Сперанский стоически продолжает есть кашу. То ли испытывая раскаяние, то ли изображая тем нелегкую долю государственного человека...
На сем эта линия почти и заканчивается - для Батенькова так точно.
У Сперанского - еще одна сцена с царем.
Так сказать, вроде-как-не-допрос. Но царь спрашивает, кого он знает из заговорщиков. Сперанскиф. как заправский член тайного общества на следствии, пытается делать вид "я мимо шел".
Хорошо, а почему они пошли к Сенату? - продолжает что-то подозревать самодержец.
Тут Сперанский начинает косплеить (Потапову) современных декабристоведов и рассуждать о символическом значении Сената - а Николай суровый конкретист и подозревает, что они рассчитывали на содействие каких-то сенаторов...
Сперанский окончательно вролился в Потапову: "Уверен, что нет кого-либо или нескольких, кто все устроил, а есть целое поколение, которое желает менять жизнь по своему разумению."
На царя все равно не собьешь с конкретизма, поколение там, шмаколение:
- А делать-то с ними что?
- Не знаю, я им не судья.
...и услышав наконец что-то конкретное, самодержец немедленно за него цепляется:
- А я вас, мол, назначу судьей. Чтобы было больше законности. Не возражаете?
Сперанский, понятно, не возражает - да и вообще больше не появляется в этом фильме.
Оставляя нас в некотором недоумении. Вот он в итоге - что? Переживает? Не переживает? С энтузиазмом бежит составлять список разрядов, вспоминая семинарскую молодость и курс схоластики, а все остальные потом грязно ругаются, пытаясь понять тонкую разницу четвертого и пятого, например, разрядов?
Что нам вообще хотели сказать?
Что жизнь государственного человека тяжела и неказиста, зато есть возможность... что? Кстати, в итоге никакой возможности (кроме как "остаться на службе") вроде не кажут - и корапь твой потонул, и прикормленное(?) тайное общество тоже - да ты и сам вроде в нем разочаровался и помог притопить (или нет)? - и крепостное право как-то никуда... Так что, возможно, просто - тяжела и неказиста. Но хоть можно кормиться в Английском клубе.
Не лезьте туда, если хотите что-то менять, не садитесь на три табуретки, головой поедете, лучше... что? Видимо - лучше не лезьте. Или лезьте и не питюкайте. Собрались к рептилоидам - уважайте их биологию и не ожидайте внезапного терраформирования и антропоморфизма.
Так? Не так?
...ну и да, как-то, гм, "опустили завесу милосердия" над дальнейшим, скромно умолчали - благо, пояснительны титров теперь нет! - что за непонятно что (в версии фильма - за приход Сенат на 2 часа позже? За написатие и порватие манифеста?) данного конкретного человека не просто осудили, а забыли в Петропавловке на 20 лет... Причем в начале, видимо, сознательно придержали (то ли из-за Сперанского, то ли не хотели отправлять сибирского уроженца в Сибирь), а потом, скорее всего - просто буквально *забыли*?
Это в принципе, может навести любопытного зрителя на мысль, что прав был Батеньков насчет жаркого из рептилоидов... а с другой стороны, он же *с ума сошел*, что с него возьмешь?
Кстати, и об этом.
Свои впечатления от чтения личного дела Батенькова я когда-то записала вот здесь: https://kemenkiri.livejournal.com/758663.html - понятия не имея, что он попадет в герои фильма.
И надо сказать, это одно из не очень многих дел, где прямо ясно видно: крыша едет, дальше будет, - и есть могучее подозрение, что товарищ не от Сенатской площади (чему, понятное дело, и нет никаких подтверждений) так подвинулся, а как-то сам по себе странен был... а тут скорее уж следствие, чем картечь спровоцировала - вот да, напугали артиллериста с развесистым боевым опытом какими-то пятью выстрелами!
Но вот удивительное дело. Если крыша на следствии начинает ехать, то либо человек так и остается уже с психиатрией (Бобрищев-Пушкин, Горожанский; или с ней же заканчивается - как Булатов или Поливанов; аналогичная история позже - Шаховской), либо психика была крепкая, но ее побил реактивный психоз, крепость кончилась - в голове прояснилось (Фаленберг; Фонвизин с его клаустрофобией; есть еще Фурман, но там особ статья: к нему белочка пришла! Посидела с ним в Сухопутном госпитале и свалила в итоге ...елки-палки, что ж они все на Ф? ...ну сюда же, возможно, идут неудачливые суициденты - Матюша и Свистунов).
Так вот. Человек после крепости получает... крепость. На 20 лет. И в итоге.... так и не сходит с ума. Вошел в стадии "человек со странностями", вышел с ними же, куда как простительными после 20 лет в одиночке с одной Библией на почитать. Писал странное, но в быту был адекватен, с товарищами переписывался... мало того, проявил завидную целенаправленность и мухоморность характера и ПОЛУЧИЛ ОБРАТНО когда-то забратые у него при аресте деньги и перстень! (Такого, кажется, никто не учудил больше.) Все бы так, как говорится, с ума сходили...
Видимо, угол наклона крыши был явный, но конструкция была устойчивая.
В общем, 1) я знаю какую-то другую историю и другого Батенькова
2) вся эта линия взаимодействия с властью все-таки так и не становится до конца внятной, на мой взгляд.
*
* Ипполит и Свистунов - или короткая веселая история про бордель.
Вообще я сомневалась, сюда ли эту сюжетную линию - все-таки Ипполит едет *на Юг* и в итоге туда приезжает! - но подумала, что лично Свистунов к югу не имеет никакого отношения (здесь; вообще-то имеет), поэтому пока эти (два брата-дегенерата) герои действуют вместе - посмотрим на них с точки зрения Севера!
Создатели фильма наконец донесли до экрана еще одну концепцию своего "исторического консультанта" - но, как и в случае со многим остальным, творчески ее дополнили, от чего происходящее стало только чудесатее.
По предыдущим сериям (то есть по одной, но второй) мы знаем, что в 1823 году Свистунов неисторично привел Ипполита, который уже неисторично служит в Главном штабе (а значит, на 1825 год ему точно не 20 лет!), в тайное общество; сам Свистунов там (неисторично и вместо Каховского) полаялся с Рылеевым на тему "общество пожертвует цареубийцами".
С тех пор мы ничего не знали об это сладкой парочке до самого междуцарствия.
Там, как мы опять же помним, оказалось, что Ипполит едет служить на юг (это в фильме никак не обосновали, едет и едет, и спасибо, а то, следуй они концепции Киянской более ревностно, разврат в этом сюжете начался бы раньше) - и что это очень важно для Северного общества, с ним же можно написать письмо Южному!
И написали (т.е. Трубецкой - Сергею). И в итоге вон Каховский угрожает Николаю - а к вам скоро 70 тысяч штыков придут - не боитесь?
(Ну, надо сказать, что исторично про Юг в Петербурге восставшие несли друг другу разное, иногда довольно бредовое в варианте "а на Пулковской горе стоит Первая армия [видимо, в Пулково прилетела!], придет и всех, кто за Николая, будет бить" - это, кажется, Арбузов из Гвардейского морского экипажа довел слух до совершенства...
Ох, я же забыла передать чудесные детали диалога с Каховским об этом!
Николай, услышав про внезапные штыки: Откуда?
Каховский: С неба! Мы подали знак...
В общем, рептилоидами дело не обошлось, даешь космо-АУ, где Пулковскую обсерваторию основали досрочно и сразу нашли внеземную цивилизацию! Но мы отвлеклись от Ипполита и разврата.)
Ипполит в итоге маячит на заднем плане сборищ и остается дожидаться письма от Трубецкого. Что делает в это время Свистунов, мы не знаем. Надо полагать, пьет!
Поскольку отъезд выглядит так: едут маленькие саночки, скорее, для гуляния какого-нибудь, а не для поездки между двумя городами на несколько дней, в них сидят эти двое и находится корзина с бутылками (кстати, потом при них оказывается пара слуг - где они??) и на заставе Свистунов, гремя запасами, объявляет, что едет, мол, кавалергард Свистунов по важному делу!
В дороге Ипполит делает испуганные глаза (и дальше это будет основной его реакцией на любую ситуацию!) просит Свистунова помочь ему: завтра выступит гвардия, Трубецкой дал письма на Юг и в Москву, их надо передать, их же нельзя передавать с кем попало...
Свистунов (работая голосом разума и критиком концепции Киянской) разумно спрашивает, чем поможет Сергей восстанию, если получит письмо фиг знает когда? Дальше его разумность, к сожалению кончается, и он несет что-то вроде: каюсь, я привел тебя в общество, я думал, ты поймешь, что Рылеев сумасшедший, это все знают...
Непонятно, но здорово. На том и уехали. Если человек считает, что они зря пришли в общество, почему он молчал об этом два года?
И вот в 7 серии, где-то между финалом допросов и финало Батенькова и Сперанского наступает продолжение.
Титр "17 декабря 1825 года". (Исторично, кстати. Единственное, что тут таково.) Стоит особняк странных пропорций (вероятно, декорация, у сериала как-то странно с натурными съемками в городе, хотя нормальных интерьерных наобот немало). На нем написано "Север", следовательно, это такая известная московская гостиница. Из дальнейшего зритель понимает, что это скорее бордель.
(Вообще-то здание бывшей гостиницы Север, оказывается, сохранилось, я тут неожиданно наткнулась на него в переулках у Пушкинской. На нем висит доска, что в 1829 году в "гостинице с ресторацией" Пушкин встречался с Мицкевичем.... и что-то я сомневаюсь, что во время совместного похода в бордель! Пушкин еще неженат, этот все может, но сомнения у меня вызывает Мицкевич;-))
Разврат нам зажали, но наутро Ипполит просыпается на какой-то даме. К нему приходит Свистунов с недобрым утром и объявляет подъем. А также полученные слухи о 14 декабря. (Они идут именно в формате слухов, с заведомо недостоверными сюжетами, "Милорадович просил царя не стрелять, тот отказался, и он застрелился прямо во дворце" - и вот это был прямо прекрасный момент "как информация по дороге становится похожа на попугая и ежа разом". Жаль, быстро кончился.) Ипполит не может поверить - это шутка, что ли?
- Ага, - говорит Свистунов, у которого на столе лежат пистолеты, - вот сейчас в шутку и застрелюсь.
И вроде как упрекает: Это из-за тебя, Ипполит мы поехали сейчас, я хотел еще на два дня задержаться...
(Запомните этот момент! Он бредов, но важен. Зададим вопрос "И что было бы?" и пойдем пока дальше.)
Тут Ипполит опять Делает Глаза, и кажется, слышит голоса в голове, что это он во всем виноват, и решает сам застрелиться досрочно.
Но нет (ну нас жесткий сюжет!)
Выясняется, что Свистунов не положил пулю "Прости. Я подлец., - поднимает он с пола несколько контуженного товарища. - Ну хочешь, я тебе пистолеты подарю?"
Железная логика. И пулю положу, ага. Чтоб ты в следующий раз точно застрелился.
Следующая сцена происходит там же и, видимо, примерно тогда же. Ипполит желает продолжить путь и довезти письмо (заметим, что тема "писем в Москву" больше не возникает!), а Свистунов требует письмо уничтожить, а то их всех из-за этих писем заберут, особенно его, Свистунова. Дело доходит до драки, тем более, что в дверь стучат, и Свистунов уверен, что это их арестовывать идут.
Однако в решающий момент оказывается, что это слуги с корзиной бутылок. Правда, пока герои выдыхают по этому поводу, Свистунова и правда приходят арестовывать, тактично вообще не замечая Ипполита.
У кавалергарда перещелкивается тумблер, видимо, показывая его противоречивую и широкую натуру, и на жандармов он реагирует стоически, на глазах у них отлучаясь поцеловать на прощание одну из обитательниц борделя, сказав ей "Спасибо, мадам Поль".
(Тьфу, нагадили на прощание, подумала я. Но потом решила, что тот, кто знает, что "мадам Поль"="Полина Гебль", с вероятием уже знает и теорию Киянской, а значит, не узнает ничего нового, а абстрактный зритель с мороза, скорее всего, ничего не поймет, ну мадам и мадам, тут этих мадамов целая гостиница... Фред прав, выглядит она несколько под один из портретов Полины, но, имхо, это не настолько заметно да и портрет не насколько известен, чтобы навести на размышления.)
Далее Ипполит едет на Юг... (И наконец при поражении восстания находит случай применить подарок; какое-нибудь участие в этой истории Кузьмина не упомянуто, фэндом по сему случаю в печали... ну да, я понимаю, что консультант этого фильма Киянская, не Горбачевский, но с другой стороны - дав сторонникам другого пейринга милого и неисторичного фансервиса про клавесин и скачки с мундиром, что им и правда стоило докинуть другим одну сцену историчного? Заодно и Кузьмину бы побольше сюжета перепало... Правда, тогда ведь и ему нужно финал делать, а тут все бросают на разгроме восстания... Хотя можно ведь сделать кадр: раненый Кузьмин СМОТРИТ на мертвого Ипполита так, что зритель Все Понимает... В конце концов, стреляется же Владимир Лаваль за кадром! ...или у них лимит стреляющихся кончился?..
Но это идеальное кино в вакууме, а не данное конкретное. И вернемся наконец к нему.)
Но Свистунов в этой истории больше не возникает. И опять же, любопытный зритель (если он не злится на Свистунова за то, что тот не Кузьмин) может опять же пойти почитать о нем хоть Википедию и озадачиться: а за что осудили то? За то, что пил и в бордель ходил? Осуждаемо, но к делам тайного общества не относится никак! Хотя вот тут ровно тот случай, когда именно *по материалам фильма* человеку можно было натянуть историчное обвинение: за (неисторичные, ибо нет тогда и не с теми, но) разговоры *про цареубийство*! Но, кажется, нас нигде на эту мысль не наводят, да и Свистунов здесь - просто обстоятельство-для-Ипполита, чтобы выдать ему пистолеты и завести в бордель...
Кстати, если с первым все неисторично, но понятно, то со вторым вышел любопытный казус.
Концепция Киянской состояла в том, что молодые люди загуляли и не торопились, медленно ехали в Москву и застряли в ней на 3 дня, гуляя же, - вот Ипполит и приехал поздно и письмо, которое одно могло бы обеспечить успех восстанию, пришло поздно и Ипполит осознавал свою вину, - ну и вот.
(О том, что вся эта история высосана из пальца, а реальная история выглядит иначе и куда как, на мой взгляд интереснее, есть замечательная аналитика от Одной Змеи - пока есть в сокращенном виде, как была на Фендомной битве, а скоро будет на нашем сайте в полной версии, специально доработанной к сериалу - впрочем, весь концепт там был уже вполне описан: https://archiveofourown.org/works/29342604 )
Так вот. Приезжают они, как и в реальности, 17 декабря. Но по фильму остальные события происходят явно на следующее утро, и в течение того же дня Свистунова арестовывают, а Ипполит, надо полагать, едет дальше, как и собирался - то есть задержки вообще-то никакой нет! Так в чем же тогда проблема с борделем? Видимо, ровно в том, что он бордель. Мало того, они, оказывается, выехали даже раньше, чем собирались (в реальности, кстати, уговаривали остаться не Свистунова, а Ипполита)...
И еще одна мысль о странности концепции фильма. И Ипполите, который на все в этой истории реагирует одинаково: Делает Глаза и пугается.
По идее, нам хотят сказать: мальчик молодой, неопытный... Допустим. Историческому Ипполиту 20 лет, и в Москве, судя по свистуновским показаниям, голову теряет и тормозит, скорее Свистунов (которому, кстати, самому всего 22 года (а не тридцатник примерно, как здешнему), и он очень домашний мальчик, и это он за время следствия два раза попытается что-то над собой учудить - оба раза спасут, и человек вырастет, довольно скоро поумнеет и переживет большинство своих товарищей... он вообще мне небезразличный товарищ, приятель Барятинского, который воспитал его сына, - и поэтому мне за это дурацкое воплощение персонажа тоже порядком обидно).
...так вот. Но напоследок я хочу сказать как раз о НЕисторическом Ипполите. О фильмовом. Которого, как было сказано, мы видим еще в 1823 году, когда он:
- служит чьим-то адъютантом в Главном штабе (то есть ему не меньше 20 лет уже на этот момент скорее)
- пишет стихи, и их уже напечатал Рылеев и предлагает печатать еще
- вступил в тайное общество.
И к самому концу 1825 года все это происходит с ним уже два с лишним года!
Этот молодой человек точно будет Всего Пугаться и больше ничего? Он отставку Петрахана Волконского видел и небось еще какие-нибудь Скандалы, Интриги, Расследования по месту работы! Его точно можно напугать всего парой восстаний?
Так что проблема этой истории не только в том, что авторы фильма взяли недостоверную, но лакомую "клубничку" от Киянской, а еще и в том, что после их творческого развития она потеряла и свою роль в сюжете, оставшись просто клубничкой посередь всего, и логику поведения персонажа.
Что отдельно занятно, ибо нафига же тогда было?